Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Личности и авантюристы » 14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия

Ни в отечественной, ни в зарубежной историографии нет ни одной специальной работы, которая исчерпывающе объяснила бы события междуцарствия. В советском декабристоведении междуцарствие рассматривалось как незначительный эпизод в цепи событий, которые привели к первому революционному выступлению против царизма. Между тем события на Сенатской площади, явившиеся кульминацией междуцарствия, были не только допущены, но в известной степени спровоцированы борьбой за престол в императорском семействе.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия

В основе работ отечественных декабристоведов лежали представления о междуцарствии, которые публицистически эмоционально сформулировал Александр Герцен. Много лет спустя писатель и публицист Яков Гордин в своей книге «Мятеж реформаторов» попытался самостоятельно рассмотреть события 14 декабря через призму междуцарствия. Под пером автора оно представлено как два государственных переворота. Один, успешный, — в Петербурге, другой, неудавшийся, — в Варшаве. К сожалению, создавая в своем писательском воображении два государственных переворота, литератор был плохо знаком с тем, как реально действовал правительственный механизм в России, и очень слабо владел тем, что профессиональные историки называют критикой источников.


В императорской России существовал законом не установленный, но свято соблюдаемый порядок, на основании которого после смерти монарха его преемник манифестом сообщал подданным о своем вступлении на престол и приглашал их принести ему присягу в верности. Такой манифест, обязательно «за императорским подписанием», доставлялся в Правительствующий сенат. Тот печатал его в своей типографии и собственным указом вместе с присяжным листом рассылал на места.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Александр I

Каким же образом Константин, который в своих письмах в Петербург подчеркивал, что общепринятый порядок должен свято соблюдаться, мог привести Польшу к присяге? Ведь Николай не объявлял манифестом о своем воцарении. На основании каких же документов стал бы Константин приводить к присяге Царство Польское?


На самом деле 2 декабря цесаревич получил сенатский указ о принесении присяги Константину и присяжный лист. Однако именно на том основании, что никакого манифеста о вступлении на престол от него не последовало, Константин возвратил эти документы в Петербург как незаконные. Это важный факт.


Что же касается варшавского переворота, то сведения о том, что генералы хотели заставить Константина провозгласить себя императором накануне присяги Николаю, содержатся в записках Фонвизина. Вероятно, такой факт имел место накануне того дня, когда Константин лично приводил к присяге Николаю все полки, то есть после 14 декабря. Но это никак не могло быть 27 ноября. Петербургский же переворот генералитета и диктатура Милорадовича существовали лишь в воображении Гордина. Тезис о диктатуре Милорадовича, насильно заставившего Николая присягать Константину, основывается на двух источниках: свидетельствах Трубецкого и Зотова.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Императрица Мария Федоровна

Зотов, переводчик конторы Дирекции императорских театров, в своих мемуарах передает рассказ Милорадовича драматургу Шаховскому о том, что, получив известие о смерти Александра, он обратился к великим князьям Николаю и Михаилу с предложением присягать немедленно Константину (отметим, что Михаил в это время находился в Варшаве. - М. С.) Николай заколебался. Он сослался на то, что в Государственном совете и в Успенском соборе есть завещание в его пользу, но петербургский военный генерал-губернатор заявил: надо исполнить свой долг. Вначале присягнем, сказал он, законному государю Константину, потом будем читать бумаги. Взяв Николая под руку, генерал повел его присягать.


Шаховской возразил, что Константин может настоять на своем отречении, и присяга, ему принесенная, окажется вынужденной. На это Милора-дович ответил: «У кого 60 тысяч штыков в кармане, тот может смело говорить!» — и ударил себя по карману.


По словам Гордина, фраза о 60 тысячах штыков ключевая. Сколько же в действительности войск было в распоряжении Милорадовича? Согласно справке Габаева, тогда в Петербурге находилось не более 36 тысяч пехоты и кавалерии при 132 орудиях с персоналом. Собственно же штыков было около 28 тысяч. Мог ли военачальник не знать, сколько подчиненных находится в его ведении? Думается, это исключено. И весь рассказ Милорадовича Шаховскому о том, как он внезапно заставил Николая присягнуть Константину 27 ноября, в то время как в действительности вопрос о присяге цесаревичу был уже решен за два дня до того, вечером 25 ноября, следует поставить в один ряд с неудачными выдумками Зотова.


Версия о государственном перевороте, совершенном Милорадовичем 25 ноября, содержится и в воспоминаниях Трубецкого, которые также должны быть подвергнуты тщательному анализу на достоверность.


События, спровоцировавшие междуцарствие, Трубецкой описал трижды: в «Записках», составленных на поселении в 1830-1840 годах, в «Замечаниях на записки декабриста В.И. Штейнгейля» (не ранее августа 1857 - начала 1858 года) и, наконец, в «Замечаниях на книгу М.А. Корфа "Восшествие на престол императора Николая I"» (не ранее сентября 1857 - начала 1858 года).


В самых ранних «Записках» Трубецкой довольно сбивчиво изложил начало междуцарствия. Здесь рассказывается о том, что, получив известие о смертельной болезни императора Александра, великий князь Николай собрал у себя вечером в Аничковом дворце Лопухина, Куракина и Милорадовича и представил им свои права на престол. Однако Милорадович привел целый ряд контраргументов и решительно отказал ему в своем содействии. В черновике рукописи содержится еще отрывок, не вошедший в основной текст записок. Тут речь о том, как была осуществлена присяга Константину. По получении известия о смерти Александра был собран Государственный совет. Милорадович оказал на членов Совета неприкрытое давление, воспроизведя аргументы, которые за два дня перед этим он развернул перед Николаем. Совет согласился с генералом. Николай «подчинился необходимости». Вместе с членами Совета он отправился к императрице Марии Федоровне, от нее пошел в церковь и присягнул Константину; Тем временем Милорадович привел к присяге все караулы.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Николай I Павлович

Даже при поверхностном чтении черновиков Трубецкого нетрудно заметить, что фактическая сторона описываемых событий была ему очень плохо знакома.


Из дневников Николая явствует, что 25 ноября он не встречался в Аничковом дворце ни с Лопухиным, ни с Куракиным. Что же касается событий 27 ноября, происходивших в Зимнем дворце, после того как пришло известие о смерти Александра, то они описаны Трубецким совершенно неверно. Он знал лишь отдельные факты и изложил их превратно. Более чем сомнительным выглядит и то, как он представил роль Милорадовича в событиях междуцарствия. Подчеркнем, что характеристику этой роли Гордин почти дословно перенес в свою книгу и на свидетельстве Трубецкого построил концепцию междуцарствия. Такая характеристика Милорадовича давала возможность обелить поведение Николая - военный генерал-губернатор изображался единственным виновником того, что произошло. Эта апология Николая вполне устраивала Трубецкого, писавшего свои записки в Сибири «под топором». Когда же автор составлял «Замечания» на записки Штейнгейля и книгу Корфа, он мог не опасаться преследований, потому что Николай к тому времени умер, а декабристы были амнистированы.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Сергей Петрович Трубецкой

Но Трубецкой имел лишь приблизительное понятие о том, о чем писал. Об этом свидетельствуют и его «Замечания» на книгу Корфа. Описывая заседание Николая и Милорадовича в Аничковом дворце, когда было принято решение о присяге Константину, Трубецкой не знает точно, когда оно было. Несомненно, он воспроизвёл версию Опочинина. И тут мы сталкиваемся с очень важным моментом, на который никто из исследователей не обратил должного внимания. Перед нами версия событий, автором которой был сам Николай. Опочинин же должен был сообщить эту версию Константину, чтобы оправдать неблаговидное поведение Николая и скрыть правду.


Впрочем, мотивировку своего поведения Николай менял несколько раз. Только после смерти Константина в 1831 году Николай начал составлять свои записки. В них развита мысль о том, что он не знал о завещании Александра. В ноябре же 1825 года он не скрывал, что знает о завещании и мотивировал свой поступок необходимостью исполнить долг. Но такое объяснение было совершенно недостаточным для Константина, который прекрасно осознавал, что ему подстроили западню.


Чтобы оправдаться, Николаю и понадобилась версия о том, что он подвергся прямому давлению Милорадовича, отступил и присягнул Константину. Эту версию и повез в Варшаву Опочинин. Друг цесаревича вез официальный документ под названием «От брата Николая к брату Константину» — своеобразный протокол всего, что произошло с 25 ноября по 2 декабря. В устном же варианте Опочинин должен был оправдать Николая от любых обвинений в интриге против цесаревича. Так родилась ложная версия о Николае как жертве диктатора Милорадовича.


По Гордину, решение присягнуть Константину было принято 25 ноября в Аничковом дворце позднее 8 часов вечера, после того как Николай вернулся из Зимнего дворца от Марии Федоровны. Писатель полагает, что об этом важном совещании нет никаких упоминаний в дневнике Николая. Между тем в нем имеется запись о вторичном его визите в Зимний дворец к Марии Федоровне. Это и есть фиксация важнейшего разговора. В дневнике секретаря вдовствующей императрицы Вилламова записано: выходя от Марии Федоровны, он встретил Николая и сказал ему, что мать предупреждена о смертельной болезни Александра. «Напоследок приехал и Милорадович...было условлено, что если завтра придут вести еще хуже, то, прежде всего, соберут гарнизон и приведут к присяге императору Константину».


Такое важное решение не могло быть принято без участия Марии Федоровны - главного арбитра в решении династических вопросов.


Насколько мало можно верить запискам Николая, очень хорошо видно из того, как он описывает прибытие курьера с известием о смерти Александра во время молебна в церкви Зимнего дворца. Это красочное описание воспроизведено в книге Гордина. Между тем оно совершенно не соответствует действительности. Дневник Вилламова рисует совсем другую картину, запечатлевшую человека, хладнокровно начинающего сложную, продуманную заранее борьбу за престол. Суть этой борьбы Гордину постичь не удалось. Впрочем, едва ли следует упрекать за это литератора. Он следовал в русле, намеченном профессиональными исследователями, а от себя лишь добавил курьезную идею о двух генеральских переворотах, которая при внимательном рассмотрении рассыпается в прах. Главная же причина, по которой Гордин прошел мимо сути описываемых им событий, заключалась в том, что он не обратил никакого внимания на важную роль вдовствующей императрицы.


После смерти Павла Мария Федоровна ревниво относилась ко всему, что касалось сохранения за ней императорских прерогатив. Она дорожила обществом боевых генералов, пользовавшихся неизменной поддержкой и любовью солдат. Особое место среди них занимал Милорадович.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Михаил Андреевич Милорадович

Он всегда был безусловным сторонником прав цесаревича. Близость же его к Марии Федороне никем из историков не была распознана. А между тем это важное обстоятельство позволяет в совсем ином свете увидеть события 25-27 ноября. Если бы Милорадович выступал как сторонник Константина, то, устраняя Николая от престола, он должен был действовать против Марии Федоровны, которая издавна вынашивала планы отстранения Константина от власти. Никто не обратил внимания и на то, что поспешная присяга Константину была актом, направленным против цесаревича. Если бы Милорадович действительно хотел видеть на престоле Константина, он ни в коем случае не должен был так поступать.


Тот, кто желал воцарения Константина, не стал бы приносить ему незаконной присяги, пока все запутанные обстоятельства, вытекающие из существования документов о престолонаследии, не будут выяснены. Если бы генералы во главе с Милорадовичем действительно хотели видеть Константина на троне, они должны были вскрыть пакет в Государственном совете, признать завещательное распоряжение Александра не имеющим силы, уведомить Константина о своем решении и дождаться того момента, когда цесаревич провозгласил бы манифестом свое вступление на престол или отказался от него. Однако тот, кто спешил во чтобы то ни стало присягать без манифеста, именно такого развития событий и не желал. Образ действий, позволявший безболезненно решить династический вопрос в пользу одного из претендентов, был неприемлем для Зимнего дворца, прежде всего потому, что в результате на российском престоле мог оказаться нежелательный для Петербурга претендент, которого уже столько лет всеми правдами и неправдами старались оттеснить от престола, а именно - цесаревич Константин. Теперь же, когда распоряжения Александра о передаче престола остались неоглашенными, а все права, вытекающие из действующего закона о престолонаследии, были на его стороне, цесаревич мог отказаться от своих прежних вынужденных обстоятельствами просьб и вполне законно воцариться.


Николай не желал расстаться с мыслью о престоле, к которому он уже рвался много лет. Мария Федоровна и Милорадович стремились завести династическую ситуацию в тупик, единственным выходом из которого стало бы воцарение вдовы Павла. Именно поэтому в Зимнем дворце спешили во что бы то ни стало упредить самое естественное развитие событий. Упреждающий удар состоял в том, чтобы признать права Константина, прежде чем он сам успеет высказаться на этот счет. В Зимнем дворце отлично знали, что известие о смерти Александра достигнет Варшавы на два дня раньше Петербурга. Расчет строился на том, что Константин, находясь вдалеке от столицы и зная, что в Петербурге хранится его просьба освободить его от прав на престол, не посмеет провозгласить себя императором, потому что это было чревато началом братоубийственной междоусобной войны.


Иначе выглядела бы ситуация, если б в Петербурге немедленно были признаны права Константина, а затем из Варшавы пришла реакция цесаревича на смерть Александра. Если Константин манифестом из Варшавы объявлял о своем отречении, вопрос снимался сам собой. В случае, если цесаревич этого не делал, возникало основание признать его права утратившими силу. В любом из вариантов преждевременная присяга Константину была подножкой ему. Она позволяла снять подозрения в намерениях присвоить не принадлежащий по закону престол и отмести любые обвинения в узурпации власти. Но это было чисто внешнее впечатление. Для того чтобы нанести упреждающий удар,потребовалось грубейшим образом нарушить существующие правила присяги. Интриганы из Зимнего дворца не могли обеспечить соблюдения совершенно необходимых для законного воцарения формальностей и были вынуждены бесцеремонно их попрать. Пошли на эти нарушения, потому что так спешили упредить другое развитие событий, знали о существовании завещательных документов.


14 декабря 1825 года - кульминация междуцарствия
Великий князь Константин Павлович

Николай добровольно присягнул Константину. Хотя официально с момента присяги Константин считался императором, мало кто верил в Зимнем дворце, что он им и останется. Теперь надо было дождаться реакции Константина на известие о смерти Александра. Узнав о кончине царя, Константин не издал манифеста о своем отречении, а прислал частные письма матери и брату о том, что он уступает престол «кому следует». Категорически отказываясь официально отречься от престола, он побуждал тем самым Николая предпринять попытку самому захватить трон.


Но как поступить дальше -это решала Мария Федоровна. Императрица видела свою цель в том, чтобы не допустить воцарения Николая. Но обоим было нужно добиться официального отречения Константина. С этой целью послали в Варшаву Опочинина. Он вез Константину письма матери и брата, призывавшие отречься официально. Они пытались оправдать все, что было сотворено в Петербурге без его ведома. 2 декабря Константин узнал, что ему уже принесена в столице присяга. Тут он понял, какую ловушку ему подстроили в Зимнем дворце. В своих «громовых» письмах он выговаривал матери и брату юридическую несостоятельность принесенной присяги и выносил им «порицание... перед всей вселенной». Они прибыли в Петербург 7 декабря. Николай решил, что этого вполне достаточно, для того чтоб провозгласить в Государственном совете о своем вступлении на престол. Но Мария Федоровна отложила окончательное решение до того времени, когда в Петербурге будет получен ответ на миссию Опочинина.


12 декабря в Петербурге были получены новые письма Константина. Он заявлял, что не может отречься, так как никогда не был императором, и отказывался приехать в Петербург, чтобы облегчить Николаю вступление на трон. Каждый день Мария Федоровна встречалась с Милорадовичем. Николаю Милорадович докладывал, что все обстоит благополучно, но Марии Федоровне сообщались совсем другие сведения. Милорадович был прекрасно осведомлен о том, что Тайное общество готовит выступление в день присяги. Однако генерал не только не принял никаких мер, чтобы предотвратить выступление декабристов, но, по всей видимости, даже пытался стимулировать его. Не выступая против Николая открыто, сторонникам Марии Федоровны было необходимо сорвать присягу ему любой ценой. В том случае если бы Николай, встретив сопротивление, отказался от своих прав на престол, по закону о престолонаследии трон должен был бы перейти к его сыну Александру. Но мальчику было всего семь лет. Поэтому при нем должен был быть опекун или регент до совершеннолетия. Регент назначался из ближайших родственников. 67-летняя Мария Федоровна имела все шансы стать им и управлять Россией до того, как Александру исполнится 16 лет. Поэтому Милорадович был готов поддержать любое выступление против Николая, даже если это будет акция Тайного общества.


В 1825 году Россия впервые видела революционное движение против царизма. Сегодня у нас есть все основания говорить о том, чего Россия не увидела: 14 декабря на Сенатской площади Николай расстрелял картечью не только выступление гвардейских полков, но и последние надежды Марии Федоровны занять российский престол.


* * *

После разгрома восстания Николай создал официальную версию происшедшего. Свою версию выработали и члены Тайного общества. Правительственную оформил Корф, декабристскую - Герцен и Огарев. Ложь официального мифа заключается в том, что он представлял дело таким образом: благородным поведением двух братьев, великодушно уступавших престол друг другу, воспользовалась кучка негодяев из Тайного общества, чтобы захватить власть. Миф этот скрывал, что главными виновниками всего, что произошло, была императорская фамилия, в которой мать боролась с двумя своими сыновьями. Ложь мифа революционного в том, что он утверждает: декабристы во имя высокой и благородной цели - совершить социальный переворот -вышли на явную гибель. Но он всячески замалчивает одно важнейшее обстоятельство: неудачная попытка совершить революцию была сделана в расчете на то, что декабристам удастся использовать борьбу за власть в семье Романовых и сыграть собственную игру, исход же этой борьбы во многом предопределил и их поражение.


Михаил САФОНОВ


-------------------------------------------------------
Источник: «Секретные материалы 20 века»
(3.13)
Просмотров: 4097

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus