Что представляет себе рядовой обыватель, услышав словосочетание «боевой корабль»? Наверняка строгие, жесткие обводы мощного корпуса, хищно приподнятые стволы могучих орудий, никаких архитектурных излишеств, все четко, по-морскому слаженно, гармонично и тщательно покрашено от бака до юта в один тон серой шаровой краской. Только разве что белый номер выделяется на борту.

Еще перед началом Первой мировой войны военные корабли всех морских держав примерно так и выглядели. Начавшиеся в 1914 году боевые действия внесли в эту монотонность и слаженность кардинальные изменения.

Необходимость в более тщательной маскировке как гражданских судов, так и военных кораблей появилась в первую очередь ввиду необычайной активности немецких подводных лодок. В какой бы цвет не было окрашено судно, в перископ его очертания определялись достаточно четко. Затем просчитывался курс, скорость и... две-три торпеды отправляли корабль на дно.

Как бороться с этой напастью? Появилось множество предложений и эскизов, демонстрирующих возможность закрашивать суда в «природные» цвета. Тут вам и «северная Атлантика», и «средиземноморские волны», и «прибой у берегов Нормандии», и даже окраска под «залив Святого Лаврентия», но... Природа изменчива, а равно и погода, и корабль не стоит на месте, а перемещается, к примеру, из Карибского моря в Северное, и нет никакой возможности сменить камуфляж в процессе путешествия. Да и календарь не остановишь: тот же залив Святого Лаврентия зимой выглядит совсем не так, как летом.

Появлялись даже совсем удивительные предложения окрашивать корабль с одной стороны в «береговой» цвет скал и кустарников, под место его постоянной стоянки, а с другой — в небесно-морской или серо-свинцовый «походный». Подобные «новшества» отвергались сразу. Ведь вражеская подлодка может запросто зайти «не с той стороны», и даже если ее командир будет несказанно удивлен невесть откуда взявшимся «островом», вряд ли он будет так глуп и упустит возможность проверить его торпедой на прочность.

И тут, на фоне всех этих многочисленных размытых пятен цвета морской волны ярко: выделилось предложение британского военно-морского офицера, и по совместительству художника, некоего Норманна Вилкинсона. Офицер-художник, серьезно увлекавшийся в то время только входившим в моду кубизмом, предложил не пытаться замаскировать корабли под постоянно меняющийся природный фон, а наоборот: само судно превратить в фон, в своеобразное художественное полотно, на котором в свою очередь изображать совершенно абстрактные линии -и геометрические фигуры, после чего раскрашивать полученную картину в самые яркие и неожиданные цвета. Расчет был прост: скрыть под маскировочной краской весь корабль невозможно, нужно исказить его размеры и форму, сделать так, чтобы противник пусть недолго, но поломал бы голову, что перед ним: большой сухогруз или два маленьких сейнера, и вообще, где тут нос, а где корма?

Предложение было принято. Британцы назвали новое направление в маскировке «ослепляющей раскраской», а американцы обозвали новинку «кутерьмой».

К работе по созданию произведений искусства из боевых кораблей были приглашены настоящие художники-кубисты. Вот где. мастерам кисти было раздолье! Тысячи квадратных метров стального бронированного «полотна», сотни матросов-помощников, готовых воплотить в .жизнь любой, самый фантастический замысел художника. Правда, военно-морское министерство вскоре прекратило богемное раздолье, были выработаны хоть и сногсшибательные, но довольно стандартные типы раскраски для боевых кораблей и гражданских судов. Но все равно многие корабли несли на своих бортах необычайно оригинальные картины и, собираясь в конвой, иногда представляли собой не то стаю каких-то фантастических гигантских рыб, не то сборище ярких тропических попугаев.

Самое интересное, что опыты с «попугайской» окраской судов в тот момент дали положительный эффект. С начала введения столь необычайного новшества немецкие, подводные лодки, охотясь за транспортами, стали гораздо чаще промахиваться.

К сожалению, с введением в строй морской авиации необходимость в художниках-кубистах отпала. Если в болтающийся над волной перископ определить тип и перемещение весело раскрашенного корабля было достаточно трудно, то с воздуха его силуэт выделялся четко. Да и командиры — морские «волки», пусть про себя, но все-таки выражали недовольство превращением своего боевого корабля в цирк-шапито. К началу Второй мировой войны визуальный поиск морской цели начал окончательно отходить в прошлое. Его место заняли усовершенствованные локаторы и сонары, и корабли вновь начали покрываться монотонной шаровой краской.

В России к маскировке на флоте относились достаточно серьезно. И это подтверждает приказ от 25 апреля (7 мая) 1895 года о приведении кораблей к бою, написанный тогда еще контрадмиралом Степаном Осиповичем Макаровым. Среди множества пунктов приказа есть и предписывающий тщательно соблюдать маскировку корабля, для чего своевременно необходимо было выкрасить корпус, рангоут и трубы в светло-серый цвет.

Позже, уже при советской власти, выяснилось, что серые шаровые оттенки — не панацея. И в какой-то момент пришлось разрабатывать для каждого возможного театра военных действий свою особую палитру. Но серьезно, так сказать, на государственном уровне, в СССР к этому вопросу подошли только весной 1942 года. Учли опыт союзников— «веселые» цвета отвергли, так как они уже пережили свой век, а вот форму, пресловутый кубизм применяли достаточно широко, правда, уже с учетом возможности налета с воздуха.

Для маскировки судов, поставленных на «долгий» якорь: плавучих госпиталей, доков или кораблей, нуждавшихся в ремонте, одной краской уже было не обойтись. Приходилось прибегать к помощи фальшивых сооружений: надстроек, кустов и деревьев. На палубах некоторых кораблей даже «сажались» огороды и возводились деревенские домишки и сараи. Для камуфляжа широко использовался камыш и побеги кукурузы, а наиболее удачной находкой была... обыкновенная мешковина. Грамотно затянутый в пыльно-серые мешки корабль сверху походил на самую рядовую прибрежную скалу, и только хорошее знание противником местности помогло бы избежать подобного заблуждения.

С окончанием Второй мировой все фактически вернулось на круги своя. И теперь боевой корабль совершенно справедливо представляется' строгим, стройным, хищным, аккуратно и тщательно покрашенным от кормы до носа шаровой краской...

-------------------------------------------------------
Источник: Журнал "Тайны ХХ века" № 22 2008 г.