Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Личности и авантюристы » Тайная любовь канцлера
Тайная любовь канцлера

Красота Надежды Акинфовой вдохновляла Федора Тютчева, канцлеру Александру Горчакову она едва не стоила карьеры, из-за нее российская империя потеряла Аляску, а герцог Николай Лейхтенбергский ради этой женщины решился на морганатический брак.


Тайная любовь канцлера

Надежда Сергеевна Акинфова, — родившаяся 16 июня 1839 года, была внучатой племянницей государственного канцлера и министра иностранных дел князя Александра Михайловича Горчакова. Во всех петербургских гостиных активно судачили о престарелом ловеласе, который не считает нужным скрывать свои отношения с молоденькой родственницей. Красавица стала как бы неофициальной хозяйкой в его доме.


14 февраля 1866 года министр внутренних дел Петр Валуев записал в дневнике: «Вечером был на рауте у кн. Горчакова. Гостей принимала г-жа Акинфоева, и кн. Горчаков при входе дам, с нею незнакомых, говорил: «Моя племянница». Дипломатические сердца тают. Кн. Горчаков не на шутку влюблен в свою племянницу».


К тому времени Надежда Сергеевна, урожденная Анненкова, была замужем. Ее муж, господин Владимир Николаевич Акинфов, недавно избранный предводителем дворянства, тихо мирно жил в городе Покрове, Владимирской губернии. И хотя был он древнего рода, известного с XV века, вел себя крайне осторожно: никаких скандалов неверной жене не закатывал, и вообще делал вид, что ничего-то и не знает. За что и получил придворное звание камер-юнкера. До того у мужа чаровницы был лишь мелкий чин и скромное место почетного смотрителя Владимирского училища.


«Князь Горчаков походит на древних жрецов, которые золотили рога своих жертв», — улыбнулся по этому поводу Федор Тютчев. Он прекрасно знал о слабости старинного приятеля к женской красоте. Недаром же лицейский товарищ Александр Пушкин в адресованном ему послании именовал князя «Харит любовник своевольный».


Впервые Александр Михайлович увидел в своем доме дальнюю родственницу (моложе на 41 год!) летом 1863, и сразу пал жертвой ее красоты. Это было тревожное для России время, когда ей грозила война с коалицией европейских стран. Князь Горчаков опубликовал в «Московских ведомостях» ответы каждому из европейских государств, — и мир был сохранен. И только немногие посвященные догадывались, кто вдохновлял перо князя.


Не меньшее впечатление Надежда Сергеевна произвела и на Тютчева: все сложности российской внешней политики разом отошли на второй план, и поэт написал


Она вертела, как хотела
Дипломатическим клубком

В его творчестве появился так называемый «Акинфовский цикл», куда вошли такие жемчужины как «Как летней иногда порою...», «Как ни бесилося злоречье...» и др. Надежда Сергеевна поверяла Федору Ивановичу свои тайны, и, по мнению исследователя Семена Экштута, ее переживания очень были похожи на проблемы Элен Безуховой, героини романа Льва Толстого «Война и мир». Обе красавицы не могли решить, за кого выходить замуж при живом муже: за старика-вельможу или за иностранного принца, находящегося в родстве с царской фамилией.


Тайная любовь канцлера

«Об амурах престарелого канцлера по городу ходили скабрезные рассказы», — писал современник, но их стало еще больше, когда просочились слухи о романе Акинфовой с персоной, принадлежавшей к Императорскому дому.
Его Императорское Высочество князь Николай Максимилианович Романовский, герцог Лейхтенбергский, родился 23 июля 1843 года. Его мама — любимая дочь Николая II, Мария, а отец — Максимилиан Лейхтенбергский, сын Евгении Богарне и, соответственно, пасынок Наполеона. Описание его внешности оставил князь В.П. Мещерский: «Росту он был выше среднего, лицо бледное, волоса почти темные, много изящного и нарядного в манерах и в сложении, и в лице приветливость и оживление; в движениях что-то медленное и небрежное. Такова была наружность герцога. Затем, по внутреннему своему миру, он был образован, развит, любознателен, восприимчив и предпочитал свою собственную домашнюю жизнь придворной».


Среди множества обязанностей Николая Максимилиановича особенно его радовало президентство в Императорском Санкт-Петербургском минералогическом общества: он опубликовал ряд серьезных работ и «сам много занимался химическими и кристаллофизическими исследованиями разных минералов и горных пород». Горный департамент Министерства финансов располагался на Дворцовой площади, в здании Главного штаба. В этом же бело желтом здании находилось Министерство иностранных дел и казенная квартира министра, то бишь Горчакова.


Роман между Акинфовой и герцогом, очевидно, начался в 1863. И 4 года столь удачное соседство Горного департамента и казенной квартиры канцлера помогало скрывать эту связь.


Но весной 1867 разразился скандал: Николай Максимилианович решил жениться на госпоже Акинфовой, и многоопытный дипломат узнал о существовании соперника. Для Горчакова это был тяжелый период, и ему просто не хватало терпения заниматься еще и государственными делами. 22 марта 1867 министр внутренних дел П.А. Валуев записал: «Получено известие об уступке нами американских владений Соединенным Американским Штатам за 7 млн долларов. Никто из нас об этом ничего не знал, кроме кн. Горчакова, министра финансов и Краббе. Странное явление и тяжелое впечатление». Конечно, нельзя абсолютно точно утверждать, что Россия лишилась Аляски по той простой причине, что канцлер терял прекрасную Надежду Сергеевну, но несомненно, что «любовные переживания министра иностранных дел Российской империи стали той непредсказуемой случайностью, которая повлияла на «индивидуальную физиономию событий и некоторые частные их последствия». Репутация Горчакова была столь велика, что никто и не подумал ставить ему в вину неверный шаг.


В то же время сыновья князя пытались всячески образумить престарелого сатира, и в доме постоянно наблюдались скандалы. Государь лично в Летнем саду взял с красавицы обещание не ездить в Париж на выставку, где находился герцог.


Разлука сыграла роль катализатора. Но дама не была свободна, и необходимо было оформить развод. Вся тонкость вопроса состояла не только в огромных трудностях при получении развода, но и в том, что не возьми всеми забытый и покинутый супруг Акинфов вину на себя (т.е. ему необходимо было сознаться в прелюбодеянии), его бывшая жена по всем светским и духовным законам того времени никогда не смогла бы больше выйти замуж. Их дочери Екатерина и Мария должны были остаться с отцом.


Светским сплетникам не приходилось скучать: Надежда Сергеевна продолжала жить в доме канцлера, и даже Тютчев не отказывался от ехидных комментариев: «Будущая канцлерша еще не вполне решилась стать таковой и для принятия окончательного решения ожидает в недалеком будущем приезда некоего герцога. Никогда еще не совершалось большей глупости с меньшим увлечением. Что касается согласия мужа, то в этом почти все уверены».


Князя Горчакова не пугало даже то, что женись он на Акинфовой, и пост министра навсегда бы ускользнул от него, а вход на балы был навсегда заказан им обоим. Но подобная ситуация уже была в его жизни, когда в 1838 он женился по страстной любви на графине Мусиной-Пушкиной, пожертвовав карьерой.


Тайная любовь канцлера

Для члена Императорского дома брак с лицом, не принадлежащим к царствующему дому, мог быть только морганатическим, то есть дети, рожденные в подобном браке, не имели прав ни на имя, ни на титул, ни на наследственное родовое имущество отца.


Никто не знает в силу каких причин, но канцлер Горчаков стал усиленно хлопотать перед государем об «обустройстве женитьбы герцога Лейхтенбергского на Акинфовой». Но зато категорически против была великая княгиня Мария Николаевна, мать герцога, сама долгие годы скрывавшая морганатический брак с графом Григорием Строгановым. В кабинете государя произошел горячий спор между великой княгиней и князем Горчаковым, и император в сердцах сказал министру, «что он ставит себя в смешное положение, что люди не хотят посещать его дом...»


Герцог уехал за границу, а за Надеждой Сергеевной III Отделение установило форменную слежку, с целью — не дать ей тайно выехать к Николаю Максимилиановичу. Бедному тайному агенту, лютеранину Карлу-Арвиду Иоган-нову Роману предстояло день и ночь не спускать глаз с красавицы, посмевшей вызвать императорский гнев.


Бравый штабс-капитан следовал за порученным объектом, как тень: он посещал театры и маскарады, модные лавки, тратил казенные и немалые суммы, и...разгадал намерение Акинфовой бежать по чужим документам.


Эта история настолько занимала умы современников, что 24 февраля 1870 Софья Андреевна Толстая записала в дневнике: «Вчера вечером он мне сказал, что ему представился тип женщины, замужней, из высшего общества, но потерявшей себя». Так Лев Толстой задумал роман «Анна Каренина».


Положение Надежды Сергеевны становилось все драматичнее — она ждала ребенка, но в России он считался бы отпрыском Акинфова. 15 июня 1868 она, наконец, получила разрешение на выезд. Вместе с торжествующим герцогом они добрались до Динабурга, она поехала дальше в Вильну, а Николай Максимилианович натурально удрал к ней из-под надзора в Риге: он переоделся в матросское платье и с двумя гребцами как бы отправился осматривать окрестности Либавы, на самом деле — проехал прямо в Мемель (ныне Клайпеда, а тогда — территория Пруссии). То есть член императорской фамилии незаконно пересек границу: «Герцог всю ответственность взял на себя».


Они с любимой женщиной поселились в Женеве, где у них родился сын Николай, восприемником которого стал чрезвычайный посол Российской империи в Швейцарии князь Михаил Александрович Горчаков, сын канцлера. Сам же канцлер благородно желал им только счастья. Смирно-ва-Россет записала в дневнике: «Он поселился с недостойной женщиной в Риме; другие братья его презирают...»


В 1872 у беглецов родился второй сын — Георгий. В декабрьской книжке журнала «Русский архив» было опубликовано посмертное стихотворение Тютчева, посвященное Акинфовой


Как ни бесилося злоречье,
Как ни трудилося над ней,
Но этих глаз чистосердечье –
Оно всех демонов сильней.

В 1877 возобновилось дело о разводе Акинфовых, а 30 января 1879 супруге герцога был пожалован титул графини Богарне. Еще через 11 лет Александр III признал герцогами Лейхтенбергскими Георгия и Николая. В январе 1891 Николай Максимилианович умер. По его воле захоронение произошло в Троице-Сергиевской пустыни, чтобы и после смерти быть подле любимой — ведь в Петропавловской крепости, где по праву надлежало лежать члену императорской семьи, его морганатическую супругу никогда бы не погребли. Надежда Сергеевна пережила мужа на пять месяцев.


Элла ФУРМАНСКАЯ

-------------------------------------------------------
Источник: "TV – парк" № 12 2005 г.
(5.00)
Просмотров: 4693

#1 михаил [14 сентября 2009 17:57]
Вот, чёрт! Мне похрен, какая у них была любовь, но он явно тянет на предателя. Вот так всегда у нашего народа. Один проблядовал страну, другой её пропил (ЕБН).
#2 alex53 [1 декабря 2011 19:06]
Элле Фурманской пора бы знать, что внучатым племянником был В.Н.Акинфов, а не Надежда Сергеевна.

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus