Будущий актер родился 26 мая 1957 г. в селе Ивано-Франковской области, и тогда еще никто не знал, что спустя годы публика будет ходить в Национальный академический театр имени Ивана Франко «на Бенюка».

Сама природа, кажется, постаралась сделать Бенюка комиком: невысокого роста, слегка полноват, с улыбкой, в которой всегда есть хорошо замаскированная смешинка.

Нынешний юбиляр награжден редким даром — он актер-комик, почти ушедшее в век высоких технологий амплуа. Но без него нет не только украинского, но и вообще какого то ни было театра.

В одном из интервью Бенюк заметил: «Когда-то амплуа было на театре в моде, все попадали под него. Я тоже не исключение. И сегодня не могу от него откреститься. Честно скажу, приедается работать в одном плане, и очень рад, что сегодня как такового амплуа нет».

Формированию его актерской индивидуальности, по признанию Бенюка, очень помогла работа с режиссером Владимиром Оглоблиным. А потом было содружество с Жолдаком и Гринишиным.

Но и к приоритету роли режиссера он относится без всякого пиетета, по-бенюковски: «Главное, чтобы режиссер не просто использовал актерские данные, а раскрывал его в разных ипостасях».

«Нужно всегда привносить свой взгляд, но если не имеешь, что доказать режиссеру, который предлагает интересные вещи, то нужно просто идти за ним», — считает старший преподаватель Театрального института имени Карпенко-Карого.

С наступлением новых времен театр, а вместе с ним и Бенюк, вынужден был искать новые формы существования. Но этой волне они с Анатолием Хостикоевым организовали собственное дело — театральную компанию «Бенюк и Хостикоев». Первым проектом, реализованным компаньонами, стал Шекспир «Отелло» в постановке Малахова. Следующим проектом был аншлаговый спектакль «Моя профессия — синьор из высшего общества».

«Поначалу был финансовый интерес, — вспоминает юбиляр эпоху начала собственной антрепризы. — К этому делу нас подтолкнул Мирослав Гринишин, потому что мы с Толей совершенно не понимали, как функционирует творческий организм за пределами театра, когда нет помещения, необходимо оплачивать аренду, искать финансы для постановки спектаклей... Если бы не Гринишин, ставший динамиком нашей внутренней раскрутки, никакой компании бы не было.

Потом мы поняли, как здорово, когда ты, с одной стороны, можешь реализовать свои актерские амбиции, особенно если тебя игнорируют в родном театре, зарабатывать деньги и еще подавать пример остальным».

Дружба с Анатолием Хостикоевым — особая глава в жизни Бенюка.

«Впервые я его увидел, — говорит юбиляр о той знаменательной встрече, — еще когда он играл во Львовском театре Заньковецкой. Толя уже тогда окончил театральный, я был учеником школы. Ну а познакомились на съемках картины Денисенко «Жнецы», где вместе играли. В 1980 году мы перешли в Театр Франко и уже там начали общаться. А сдружили нас шефские концерты.

Тогда такие концерты в обязательном порядке давали все театры. У нас тоже создавались специальные группы, и нужно было самостоятельно придумать какую-то программу для выступления. У Толика была гитара, мы обнаружили, что вместе вроде бы неплохо звучим, начали петь и даже сделали себе небольшой репертуар».

Бенюк никогда не скрывал от журналистов: в столь порицаемой рекламе снимался исключительно ради денег.

«Я же не могу взять оружие и заняться рэкетом, — улыбается он, — поэтому должен использовать то, что дал Бог. У меня есть любимая профессия, за которую еще и деньги получаю! А по сути — это мираж. Наши зрители не умеют отделить рекламу от настоящей жизни и оценить ее как возможность выбора. Если показывают, значит, хорошо».

На достаточно сложный вопрос о том, не боится ли актер возрастной конкуренции со стороны молодых коллег, юбиляр отвечает: «Главное, чтобы у тебя была оригинальность, и ты оставался самим собою. Если ты вызываешь у зрителя интерес, то долгое время можешь быть вне конкуренции. А когда молодежь «подгоняет», и ты чувствуешь свою невостребованность, то это уже пугает. И хотя я понимаю: когда-то такой момент настанет, пока еще подобного не чувствую. Скажу честно, работа с «живым» зрителем — это уникальный актерский тренинг».

Весь театральный бомонд давно волнуют распри внутри Театра имени Франко. Комментирует эту ситуацию Богдан Бенюк следующим образом: «Вот уже несколько лет мы с Анатолием Хостикоевым отстаиваем свою позицию и продолжаем ее отстаивать. Мы считаем, что репертуарная политика в нашем театре очень слабая, «элитные» эксперименты, которые время от времени случаются, пока ни к чему не привели — зритель в театр не ходит.

За последние годы никаких событий в Театре Франко фактически не произошло. Мы до сих пор живем благодаря репертуару, оставшемуся от Сергея Владимировича Данченко.

Сегодня у нас нет режиссера, нет главного пастуха. Я ничего не имею против Богдана Ступки как хорошего актера. Он классный, потрясающий... Он молодец, раскручивается — кино, театр... Но на роль руководителя коллектива Богдан Сильвестрович, мягко говоря, не подходит.

Театр скатился так, что еще немного и из национального украинского он превратится в местечковый. Самое неприятное, что мы живем какими-то иллюзиями, тешим себя премьерами, которые уже не вызывают ни у кого интереса, гордимся былой славой. Невозможно продолжать нести на знамени спектакль, созданный 25 лет назад! Пусть даже он очень хороший. Все течет, все меняется, нужно двигаться вперед, а не топтаться на месте!»

В свое время много шума наделало интервью нашего героя «вражескому голосу». «В то время, когда мы туда попали, — рассказывает он, — «Радио Свобода» для советского человека было чем-то страшным. Все равно что ЦРУ какое-нибудь. Нас спасло то, что мы пошли туда всей труппой во главе с Данченко. Там у нас брали интервью. Тогда мы знать не знали, что такое прямой эфир: сказал — и тебя все тут же услышали.

Ну, мы многого себе не могли представить. Например, что можно снять трубку, набрать номер и говорить с другим концом света. Нужно было звонить, заказывать переговоры, ждать своего времени... То есть мы существовали в реалиях, которые серьезно отодвигали нас в мировосприятии.

А тут не успели дать интервью, а моей жене уже звонят: «Ой, Богдан выступил на «Радио Свобода»! Ой, что же теперь будет?! Как же он вернется домой?!» В общем, полный капец! Но именно благодаря таким маленьким прорывам мы постепенно раскрепощались».

«Я не холостяк уже 28 лет, — «убил» он поклонниц в одном из интервью. — Имею трех детей от одной жены. Дочери уже взрослые, одна — философ, вторая занимается литературой. Ценю каждый день, проведенный с восьмилетним Богданчиком».

«Смотрю на своих детей — и не обидно, — поделился наш герой с одной из «акул пера».

— Не все ведь находят свое продолжение в детях. Дочки выросли, и с их стороны не было никакого интереса к актерской профессии, а я таких разговоров не заводил.

Правда, когда моя старшая Леся оканчивала школу, я подумал, что хорошо бы ей поступить в Институт международных сношений. Начал намекать и обнаружил, что у нее нет никакого желания туда идти. Это меня несколько удивило... Но она молодец, нашла себя, окончила философский факультет нашего университета, изучает философию, недавно защитила диссертацию.

В связи с этим я предложил под своим портретом, который висит в Театре Франко и где написано: «Богдан Бенюк — народный артист Украины, лауреат Государственной премии имени Довженко», добавить строчку: «Отец кандидата философских наук».

А Марьяна окончила Киево-Могилянку, очень хороший филолог, работает редактором на «1+1» у Оли Герасимьюк. Кстати, Марьяну я тоже пытался заинтересовать Институтом международных сношений, но и на этот раз не вышло».

Сейчас положение в семье Бенюков сложное. С супругой Ульяной Ивановной идет постоянная борьба. Жена из семьи медиков и учителей, поэтому мечтает, чтобы сын пошел в медицинский. А отец-актер втихаря надеется, что сын пойдет по его пути. «Вижу: задатки имеются, — говорит любящий отец. — При этом твердо убежден, что Богдан выберет третье».

-------------------------------------------------------
Источник: "TV – парк" № 22 2007 г.