Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Мифы, открытия и гипотезы » Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?
Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?

Понять, что перед нами только кажущаяся картина, подчас бывает очень трудно. Надо не только понять, что что-то не так, но надо и догадаться, как всё выглядит на самом деле. На это способен, разумеется, далеко не каждый. Для этого надо быть очень уверенным в себе человеком. Велик риск попусту потерять многие годы жизни на поиск доказательства, которое не существует. Но велика и честь.


Но в процессе поиска истины, новых законов природы, может происходить и нечто совершенно противоположное. Начнём издалека.


Представим себе поезд, который по длине точно равен длине платформе, на которой мы стоим. Мы в этом могли убедиться, пока поезд стоял у платформы. Теперь поезд даёт задний ход и удаляется от платформы на 3-4 километра. После этого он разгоняется и на полной скорости пролетает мимо нас. Мы знали, что это случится, и в тот момент, когда задняя кромка поезда поровнялась с задним краем платформы, мы, стоя у этого края, делаем снимок поезда и платформы. Смотрим на снимок и видим, что поезд немного короче платформы. Все мы знакомы с теорией относительности Эйнштейна, и нас этим результатом не удивишь. Но нас просят ответить на вопрос: это наблюдение кажущееся или действительное?


- Простите, речь идёт о том, что мы все видели, или же о том, что мы видим на снимке?


- Разумеется, только о том, что мы видим на снимке.


- Я думаю, что если речь идёт о снимке, то это наблюдение, конечно же, действительное. Фотоаппарат соврать не может, и ему ничто не может казаться. То, что видит фотоаппарат, это реально.


Если бы на этот вопрос можно было бы так легко и таким образом ответить, то с помощью серии снимков мы бы в течение всего только одних суток доказали, что Коперник неправ, и что Солнце вращается вокруг Земли. Увы, фотоаппарат очень часто видит то же самое, что и мы. Он не может помочь отличить кажущееся от действительного.


Чтобы не путаться в теоретических вопросах, которые могут оказаться очень сложными, мы, чтобы ответить на этот вопрос, проведём мысленный эксперимент в соответствии со статьёй [1].


Представим себе два равных по величине равносторонних плоских треугольника ABC и A1B1C1. Плоскости треугольников находятся на расстоянии R от общей (неподвижной) оси вращения, вокруг которой они могут вращаться независимо друг от друга. В начальном положении треугольники находятся в одной плоскости, прямые AB и B1A1 параллельны, (почти) соприкасаются друг с другом, а точки C и C1 находятся друг против друга (рис. 1).


Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?

Рис. 1. Начальная позиция равносторонних треугольников. Стороны AB и B1A1 параллельны друг к другу и соприкасаются (отчётливо показанная щель между ними на самом деле отсутствует). В начальном положении треугольники могут перемещаться в направлениях, показанных стрелками. AB = B1A1.

Мы собираемся привести эти треугольники во вращательное движение. Направление их начального будущего движения совпадает с направлением прямых AB и B1A1, и показано стрелками. Радиус R представим очень большим (астрономических размеров).


Снабдим все угловые точки треугольников одинаковыми заранее синхронизированными часами, а треугольник ABC ещё и наблюдателями с фотоаппаратом (наблюдателей будем обозначать одинаково с обозначением точек, в которых они находятся) и начнём вращать оба треугольника с одинаковым ускорением в противоположные стороны. (Направление начального движения показано на рис. 1 стрелками.) При достижении определённой заранее договорённой линейной скорости v/2 ускорение прекращается и оба треугольника вращаются далее с одинаковой по величине угловой скоростью. Когда-нибудь, по истечении весьма длительного промежутка времени прямая AB снова совпадёт с прямой B1A1 в том же месте пространства, из которого начиналось их движение. В этот момент все наблюдатели делают снимки обоих треугольников (наблюдатель в точке C делает снимок в тот момент, когда видит прямую AB снова совпадающей с прямой B1A1). Снимки наблюдателей A, B и C показаны на рис. 2, 3 и 4. С точки зрения этих наблюдателей треугольник A1B1C1 является движущейся системой координат, перемещающейся с относительной скоростью v. (Для любого достаточно короткого промежутка времени движение треугольников можно считать прямолинейным)


Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?

Рис. 2.

На рис. 2 находится снимок наблюдателя C. На его снимке совпадают прямые AB с B1A1, показания часов в точках A, B, B1 и A1 совпадают. Это естественно. Наши треугольники в начале путешествия получили синхронизированные часы и двигались в любой момент с одинаковой скоростью, но только в различном направлении. Естественно принять, что течение времени и возможное изменение длин не зависят от направления движения. Показание часов в точке C1 отстаёт и сама точка C1 смещена назад. Это оттого, что свет из точки C1 идёт дольше, чем из точек A, B, B1 и A1. Но то, что происходит в точке C1, не имеет никакого значения для нашего опыта. Нас интересуют только прямые AB и B1A1.


Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?

Рис. 3.

На снимке из точки A (рис. 3) прямая B1A1 оказывается короче прямой AB. Но из снимка на рис. 2 мы уже знаем, что нам это только кажется: пока свет из точки A1 шёл к точке A, точка A1 дошла до точки B.


Не был ли Птолемей братом Эйнштейна?

Рис. 4.

На снимке из точки B (рис. 4) прямая A1B1 оказывается длиннее прямой BA. Но из снимка на рис. 2 мы опять-таки знаем, что нам и это только кажется: пока свет из точки B1 шёл к точке B, точка B1 дошла до точки A и показания часов в точке B1 совпали с показаниями часов в точке А.


Итак, мы сделали 3 снимка и получили 3 различных результата. Но в этом нет ничего удивительного. Во всём виновато время, необходимое для того, чтобы дойти до фотоаппарата. Только снимок 2 подтвердил заранее предсказанные результаты нашего в общем-то очень банального эксперимента. Но здесь свет идёт из нужных точек до фотоаппарата за один и тот же промежуток времени, и потому нет никаких видимых искажений.


В статье [1] этот мысленный эксперимент был сделан только для того, чтобы показать, в какую большую лужу сел А. Эйнштейн со своей «теорией относительности» [2]. Совершенно очевидно, что снимок 3 качественно повторяет результат, полученный Эйнштейном в начале своей «эпохальной» статьи. Его результат только кажушийся.


Эйнштейн в этом месте своей статьи мог сказать: докажем, что это результат действительный, а не кажущийся. Но для того, чтобы сказать такое, он должен был хотя бы предполагать, что, возможно, в его расчётах вовсе не всё так ясно, как ему это показалось. Были ли у него основания предполагать, что он вычислил кажущуюся, а не действительную картину явления?


Таким основанием было, пожалуй, только единственное. Он получил результат, который до него не получал никто. Он должен был проявить осторожность, и не кричать сразу на всю Ивановскую о том, что он открыл новые законы природы. Он должен был бы хотя бы сказать самому себе: «А что произойдёт, если я возьму не убегающую от меня систему координат, а систему, которая несётся в мою сторону?» После этого, он, возможно, провёл бы весь мысленный эксперимент по статье [1]. Но тогда он получил бы результат, который не стоит выеденного яйца. Он мог бы разве что написать о том, что с помощью вычислений, оказывается, можно получить картину, которая не имеет никакого отношения к реальности.


Он же по наивности принял кажущееся за действительное.


Здесь этот эксперимент приведён ещё раз, чтобы показать, что с помощью вычислений можно выявить не только действительную картину мира, как это сделал в своё время Коперник, но и получить картину кажущуюся, чего «добился» Эйнштейн. И мы увидели, что если его вычисления заменить снимком из точки А (как раз в этой точке находился при своих вычислениях Эйнштейн), то этим также делу не поможешь. Только при наблюдении из точки С можно установить истину, заключающуюся в том, что относительное равномерное движение отрезков не изменяет их относительных длин. (Но кому могла прийти в голову потрясающая идея о том, что подобное относительное изменение длин должно иметь место?! - до мысленного эксперимента Эйнштейна?)


Коперник провёл многостороннюю проверку своей идеи, а Эйнштейн рассмотрел свою высосанную из пальца «проблему» только с одной стороны. Всё относительно. Всё зависит от точки зрения, в данном случае — в буквальном смысле этого слова. Эйнштейн выбрал такую точку, из которой всё видно как в кривом зеркале, и возомнил, что с помощью математики можно устанавливать новые законы природы, исходя из банального наблюдения движущейся системы координат. У него было, по-видимому, очень развито самомнение, и он не удосужился рассмотреть свой мысленный эксперимент хотя бы с разных точек зрения.


Но дело не только в этом. У Эйнштейна на было знаний Начал физики, о чём уже рассказывалось в статье «Неуловимое время». У него не было физического чутья, и он не мог понять, что время, как координата, абсолютно не обладает теми свойствами, которыми обладает координата длины. Со временем надо быть очень осторожным, чтобы не попасть впросак. У нас есть только три измерения. Математики могут резвиться сколько угодно, придумывая многомерные пространства, но физики не должны забывать о том, что существуют только три измерения. Нет и не может быть координаты времени, равноправной с математической точки зрения с пространственными координатами, как и нет и не может быть параллельных пространств.


Мы видим разницу между фундаментальностью Коперника и Эйнштейна: Коперник потратил всю свою жизнь на многочисленные перепроверки своей идеи, а Эйнштейн потратил много лет жизни, чтобы добиться Нобелевской премии и найти управу на своих многочисленных критиков. На проверку своих ошибок, которыми пестрят его работы, и особенно его «теория относительности», у него просто не было времени.


Коперник разрушил церковную догму, а Эйнштейн всячески способствовал созданию новой догмы, лежащей теперь в основе еврейского самовосхваления.


Посмотрите, какой контраст. Против книги Коперника ополчилась на многие века церковь, не имеющая никакого отношения к науке, но её защищали многие выдающиеся учёные, жившие после Коперника.


«Теорию относительности» защищали почти все академии наук, запрещавшие вопреки научной этике публиковать работы, опровергающие теорию относительности, но о ней пренебрежительно отзывались почти все именитые учёные 20-го века.


О «теории относительности» защитники Эйнштейна любили говорить, что её «не каждый может понять». Но мы вот, практически не применяя математики, сумели убедиться, что это Эйнштейн «не мог понять» какую картину он видел, действительную или кажущуюся. Похоже, в своём самомнении, он даже не подумал об этом.


Но в лужу сел не только Эйнштейн. Из-за его восхваления в ней будут сидеть все его сторонники, вся догматическая физика, проповедуемая не научными, а административными насильственными методами — такими же, какими действовала церковь против книги Коперника. Евреи, превозносящие своего «гения всех времён и народов», окажутся скоро перед фактом того, что над ним(и) будут смеяться все школьники.


Но радоваться этому рано. Этого ещё надо добиваться. В связи с этим мне хотелось бы высказать ешё одну мысль, одно предположение. Геоцентрическая система Птолемея не была последним словом науки уже в момент её появления. Возможно, её поддерживали такие же силы, какие уже более 100-а лет поддерживают «гений» Эинштейна и его сородичей. Выяснением этого хорошо бы заняться историкам.


Геоцентрическая система Птолемея появилась почти одновременно с христианством, приведшим к регрессу науки и длительному подавлению любой мысли, противоречащей христианским догмам. Возможно, только вследствие этого, система Птолемея продержалась полторы тысячи лет. Не хотелось бы думать, что и «систему Эйнштейна» человечеству придётся терпеть столь же долго. Но уже более ста лет эту систему поддерживают медийные монополисты и заставляют изучать её в школах и университетах.


Во времена Птолемея евреи через пропаганду христианства внушали миру, что они якобы являются избранным богом народом. В наше время посредством превозношения Эйнштейна и еврейской физики они пытаются внушить всему миру идею о том, что евреи намного умнее других. Но оказывается, что назвать себя умными гораздо легче, чем доказать это.


Как и во времена Птолемея это не было безобидным бахвальством. Тогда, как и сейчас, это было связано с извечным стремлением евреев управлять миром.


Кто должен положить этому конец? Только мы с вами.


Упомянутые источники

1. Путешествие на большой космической карусели
2. A. Einstein, Zur Elektrodynamik bewegter Körper, Annalen der Physik, Band 17, S. 891-921, Verlag von Johann Ambrosius Barth, Leipzig, 1905
(3.00)
Просмотров: 226

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus