Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Литература » Как украсть миллиард? Главы 6 - 8
Как украсть миллиард? Главы 6 - 8
(Девушка и банкир)



Глава 6. Комитет по борьбе с кризисом


Несостоявшаяся лекция


Профессора Мергеля очень беспокоил наступивший экономический кризис. «Сначала революция, а теперь ещё и это!» Революция его удивила меньше. В ту пору в газетах одно сообщение за другим свидетельствовало о потере уважения к кайзеру, его поступки осмеливались критиковать - и это в военное время! Конечно, вследствие этого должно было что-то произойти. Произошла - революция. Победили эти болтуны из парламента. А теперь ещё и кризис. Революцию многие предсказывали, а некоторые даже ожидали. Кризис же свалился всем как снег на голову. Такое могло произойти в безграмотной России, где и хозяйствовать-то не умели как следует. Там, конечно, не могли предсказать какое-либо важное экономическое явление, и, тем более, отвратить его. Но как могло такое произойти в просвещённой Германии?


Пенсия профессора хотя и увеличивалась количественно с каждым месяцем - он получал ежемесячно сперва миллионы, затем миллиарды, а теперь даже биллионы марок каждый месяц – но купить на неё можно было всё меньше и меньше. В нём теснились подозрения, что дело здесь нечисто, что в министерство финансов вторглись махинаторы, но в его старые годы его не тянуло на баррикады. Он только изредка читал получаемые им газеты и удивлялся тому, что никто из обычно таких шустрых газетных комментаторов не пытался объяснить причину кризиса. Полное отсутствие всезнаек в данном случае удивляло. О причине кризиса не только ничего не знали, но даже не выдвигали предположений! Все только предрекали возможный конец не только гарманской марки, но и самой Германии(28.06.23, 30.06.23, 11.10.23). И это теперь, в мирное время!


Писали о продолжающемся чрезвычайно сильном недостатке платёжных средств(27.10.23, 31.10.23). То есть, о недостатке денег! Как будто денег когда-то кому-то действительно хватало или даже у кого-то было в избытке! Ох уж эти газетные болтуны! Но ведь что-то за этой пустой газетной болтовнёй и подозрительным молчанием о причинах кризиса скрывается?


В один прекрасный день профессор был приятно удивлён, увидев в своём районе несколько расклеенных плакатов: «Мы расскажем вам правду о причинах кризиса!» Более мелкими буквами внизу было написано «Экономический кризис и демократия». Старый профессор с удовольствием прочитал фамилию докладчицы. Похоже, что это была одна из его бывших студенток. Если его не подводит память, ей сейчас где-нибудь под сорок. «Пойду, послушаю, что она будет рассказывать». Как-никак, приятно посмотреть на своих бывших студентов. Не так часто приходится их видеть. Своего рода встреча со своей прошедшей молодостью. Ну, не совсем молодостью. Это были уже весьма зрелые его годы. Но, тем не менее, около 15-20 лет назад. Профессор был тогда значительно моложе. Да, тема многообещающая. Похоже, он не совсем зря потерял время на чтение своих лекций.


Он рассказал о плакатах своей жене, спросил, не хочет ли она пойти вместе с ним. Но та отказалась.


- Иди уж один. Я в этом деле не так много понимаю. Ты мне всё расскажешь.


Больше недели стареющий профессор жил мыслями о предстоящем мероприятии, а когда, наконец, пришел заблаговременно к месту, где должны были собраться желающие послушать выступление его бывшей студентки, то увидел, что висящий около входа плакат перечёркнут большим красным крестом. У него стало нехорошо на душе, он подошёл ближе к плакату и увидел, что на нём от руки карандашом надписано, что вследствие несчастного случая мероприятие не состоится. Он стал расспрашивать всех входящих и выходящих из здания и узнал, что несчастный случай произошёл три часа тому назад, что его бывшая студентка находится в больнице. Остаток вечера и последующее утро он потратил на то, чтобы найти адрес, где проживает его бывшая студентка.


Странное совпадение


В доме, где жила потерпевшая, непосредственно после несчастного случая произошёл пожар. Пожарники разбили окно и проникли в квартиру. Исчезли или сгорели бумаги в её кабинете, сама же она ночью умерла в больнице. «Странное совпадение, - подумал профессор. – Трудно поверить, что такое могло произойти случайно. Несчастный случай всего за три часа до начала лекции? И потом сразу произошёл пожар – не для того ли, чтобы исчезли бумаги?».


Это событие заставило профессора задуматься. Он стал пытаться понять, что могла постигнуть и что хотела рассказать его бывшая студентка. Особенное внимание теперь снова привлёк подзаголовок намечавшейся лекции: «Экономический кризис и демократия». Что общего увидела в этих двух понятиях его бывшая студентка? Сначала он никак не мог это осознать, хотя саму основную причину кризиса он вдруг увидел совершенно чётко. Затем он увидел и возможную связь между революцией и кризисом. «Так вот почему об этом молчат газеты!» - подумал старый профессор. Память о его бывшей студентке пробудила в нём на некоторое время желание действовать. «Ах, эти мерзавцы! Ах, эти революционеры! Так нам голову заморочили! Свобода, братство! Вот для чего им нужна была свобода!» - непрерывно повторял про себя старый профессор.


Достойный подражания пример Коперника


Через неделю после описанных событий двое редакторов одной из берлинских газет сидели в прокуренной комнате своего «кабинета на двоих». Один из них поднял голову и взглянул в сторону своего коллеги:


- Ты помнишь того мужчину, что обращался к нам с неделю назад по поводу того, что наверняка знает причину кризиса? Он был такой настырный, что мы дали ему адрес Комитета по мерам борьбы против кризиса. Так вот, представь себе, вчера его вытащили за городом из Шпрее. Утонул. Интересно, успел ли он побывать в этом Комитете?


- Может, потому он и утонул? – ответил второй вопросом на вопрос.


- Ты всегда был мрачным пессимистом. Скажи, а оставил ли он нам свои материалы с доказательствами?


- Он хотел их оставить, но когда мы сказали, что всё равно перешлём их для оценки Комитету, он предпочёл передать их лично.


- Бедолага. Но всё-таки странно, насколько стандартно люди мыслят. Почти все видят причину кризиса в деятельности воображаемых фальшивомонетчиков.


- Причём засевших чуть ли не прямо в Рейхсбанке!


- Вот именно.


Первый из них в этот момент встал, немного ослабил на шее галстук и выглянул в окно, выходившее на улицу.


- Чудесная погода! В такой день надо было бы быть где-нибудь за городом и дышать свежим деревенским воздухом.


- Скоро перерыв. У нас будет возможность немного подышать хотя бы свежим городским воздухом.


Его коллега, всё ещё выглядывая в окно, заметил:


- О, кажется, к нам идёт ещё один спаситель Германии. Но, чур, если и его через пару дней найдут скончавшимся при странных обстоятельствах или умершим насильственной смертью, тогда и я начну верить, что причина кризиса находится в самом Национальном банке.


- И что же ты тогда будешь делать?


- Опишу все события в мемуарах, которые, также как Коперник, попрошу опубликовать после моей смерти.


- Ты истинный герой борьбы за окончание кризиса!


- Такой же истинный герой, каким был Коперник в борьбе за правду в области астрономии!


Газету не интересуют слухи


Через пару минут секретарша попросила позволения впустить человека, представившегося профессором экономики. Он непременно хотел видеть главного редактора газеты или хотя бы ведущего редактора экономического отдела. Профессору на вид было за 70.


- Разумеется, никаких проблем. Главный редактор вас непременно примет. Но нам надо обязательно сообщить ему по какому вопросу вы хотите с ним говорить.


- Мой вопрос касается возможных причин возникновения экономического кризиса.


- Разумеется, это очень важный вопрос, господин профессор. Но как раз по нему главный редактор никого не принимает.


- Это почему же?


- Возможно, вы слышали, что существует Комитет по мерам борьбы против кризиса? Он занимается проверкой идей и сигналов, поступающих от населения. Оставьте, пожалуйста, ваш материал, адрес, фамилию и должность, и мы всё это переправим Комитету. Там сидят гораздо более компетентные по этому вопросу люди. Комитет просил нас не печатать разные слухи о причинах кризиса, чтобы не напрягать и так уже нервозную обстановку.


- То, что я хочу сообщить вашей газете, это вовсе не слухи, а известный факт. Моя специальность – это экономика. Ни одна валюта мира не может обесцениваться, если к ней не подмешивать дополнительную массу денег, не обеспеченных золотым запасом. Такой невероятно сильный рост инфляции, который наблюдается в настоящий момент, может свидетельствовать только об одном – правительство позволило Национальному банку произвести эмиссию бумажной марки в невероятно больших размерах.


- И эти деньги, назовём их фальшивые деньги, печатаются, разумеется, самим Рейхсбанком? – с некоторой иронией в голосе спросил первый из редакторов. Профессор уловил иронию в голосе редактора, но это его нисколько не смутило.


- По крайне мере, с его ведома, - продолжал он. - Ни одна преступная организация не может справиться с такой огромной эмиссией бумажных денег. А если бы такая организация и существовала, то её за пять минут обнаружила бы полиция.


- Но, если это делается с ведома правительства, то у правительства, по-видимому, есть на это определённая причина?


- Разумеется, но ни у одного правительства нет на это прав. Это нарушает нормальное протекание всех экономических процессов. Это обворовывание каждого индивидуума и разрушение экономики. До сих пор подобное делалось только один раз, но это было во время войны и имело некоторое оправдание из чисто военных соображений.


- Это ужасно интересно, что вы тут говорите, господин профессор. Но если мы напечатаем наше интервью с вами, шеф оторвёт нам голову, и мы потеряем работу, - сказал второй из редакторов.


Профессор некоторое время с изумлением смотрел на него, а потом саркастически усмехннулся:


- Не думаю, чтобы вас ещё могла интересовать работа после того, как вам оторвут голову!


- Вы правы, профессор. Голову нам оторвут в переносном смысле, а работу мы потеряем буквально, - ответил его собеседник. – Будьте добры, поговорите со специалистами в Комитете, и если вы сможете их убедить, приходите ещё раз к нам, мы вас с удовольствием выслушаем.


О том, как легко перепутать жалкое время с опасным, особенно перед обедом


Они вежливо выпроводили профессора за дверь, а потом второй с торжеством обратился к первому:


- Ты слышал?! «Ни одна преступная организация не может справиться с такой огромной эмиссией бумажных денег!»


Первый подхватил:


«А если бы такая организация и существовала, её за пять минут обнаружила бы полиция!».


- То есть, всё делается с разрешения правительства! По моему, мне пора тайно начинать писать мемуары!


- Я могу поверить во всё, что угодно, но только не в то, что этот старикан не в своём уме. А если правда то, что он нам только что сообщил, то мы стали обладателями очень опасной информации.


- Но мы не проболтаемся?


- Мы то не проболтаемся, но надо было бы сказать этому старикану, чтобы он был осторожнее со своими убеждениями. Похоже, что он такой наивный, что может легко потерять голову. Я то всегда думал, что мы живём в несчастное жалкое время, а мы живём в опасное!


- Вот именно! Ты вот такого активного старикашку предупредишь, а он потом раззвонит об этом по всему городу!


- Послушай, мы же не записали адрес этого профессора. Пойду, спрошу у секретарши.


Он вышел и через минуту вернулся:


- Она тоже не записала. Ну, будем надеяться, что он ещё раз заглянет к нам после разговора в этом Комитете. Между прочим, пора на обед.


Разговор разведчика с контрразведчиком


В Комитете профессор был уже не столь откровенен, как с газетчиками:
- Возможно, что в этом деле замешаны банки. Возможно, что преступники получили доступ к машинам для печатания денег. Об этом надо обязательно известить правительство, прокуратуру. И, главное, об этом надо обязательно напечатать в газете.


Человек, с которым он говорил, явно напоминал ему господ из тайной полиции. Явная смесь бульдога и лисицы. «Лисица» ему ответила:


- Но вы же тогда спугнёте преступников?


- Ну, хорошо, но надо, по крайней мере, обязательно известить правительство и прокуратуру.


- Мы это обязательно сделаем, господин профессор. Но скажу честно, не вы первый приходите к нам с подобной идеей. Я думаю, что где-то в ваших размышлениях может крыться ошибка. Вы, наверное, слышали, господин профессор, о так называемых теориях заговора? Человеку приходит в голову мысль о возможном заговоре. Он начинает подбирать факты, которые, как ему кажется, подтверждают его мысль. Через некоторое время он настолько убеждается в правоте своей догадки, что ни одна психбольница уже не может его разубедить. Он становится её пожизненным пациентом. А никакого заговора, естественно, не было. Нет, нет, господин профессор, многие думают, что причины кризиса кроются гораздо глубже. Теорией заговора их не объяснить.


«Теория заговора? Психбольница? - думает профессор. – Это что, доводы или угроза?» Конечно, профессор уже слышал, что тех, кто «слишком много знает», убирают не только с помощью ножа или пистолета. Их прячут и в психушку. Это не столь жестоко, и вызывает гораздо меньше шума. Профессор услышал в доводе «лисицы» бульдожью угрозу, но его уже было не остановить.


Никому не надо рассказывать об этом


- О какой теории заговора вы говорите? Чтобы говорить о теории заговора, надо закрыть глаза на то, что мы все за последние несколько месяцев превратились не только в миллионеров и миллиардеров, но даже в биллионеров, хотя при этом всё больше напоминаем нищих. Нас снабжают обесцененными деньгами, это не теория, а печальный факт. Откуда взялись эти миллиарды и биллионы, если их не напечатали в Рейхсбанке?! Рейхсбанк печатает фальшивые деньги, а правительство не хочет этого видеть. Это не теория заговора, а заговор! Заговор кучки мошенников против всей страны. А вас здесь поставили для того, чтобы вы людям лапшу на уши вешали!


Но тут профессор остановился. Какой смысл говорить преступнику, что он преступник, да ещё и с глазу на глаз? Это опасно! Он пришёл сюда «на разведку», для того, чтобы убедиться в правильности того, что он понял, а не для того , чтобы попасть в ловушку, которую они приготовили здесь для тех, кто слишком откровенен или слишком настойчив.


Он остановился, его гнев погас.


«Лисица» заметила это , но не знала, какой приказ дать «бульдогу». Спокойно, как будто и не было взрыва гнева профессора, его собеседник ответил, явно стараясь закончить на этом разговор:


- Мы, конечно, всё ещё раз проверим, господин профессор. Я записал разговор с вами, и всё передам по инстанции. А вам я советовал бы пока не обращаться ещё раз в газету. И никому не надо рассказывать об этом. Ни к чему будоражить народ. Да, господин профессор, мы пока ещё не записали ваш адрес?..


«Ишь ты, чего захотел, адрес! - подумал профессор. Не такой я наивный, как ты думаешь. Смерть моей студентки меня кое-чему научила».


- Я оставил свой адрес в редакции. Если он вам понадобится, вы всегда можете узнать там.


Про себя же он подумал: «Если будет настаивать, то дам ему фальшивый адрес. Патриотизм патриотизмом, а жить то каждый хочет».


«Лисица» же решила: «Его гнев прошёл так быстро не без причины. Похоже, старик ещё хочет жить. Значит, он никому не опасен».


Придя домой, профессор сказал своей жене:


- Это широко организованное дело. Мафия. Газетам указано, чтобы они не принимали никакой информации на эту тему. Всех отправляют к какому-то Комитету по борьбе против кризиса. А Комитет собирает информацию о тех, кто пытается просветить общественность на эту тему. Наверное, чтобы в случае чего заткнуть им каким-нибудь способом глотку. Других специалистов по проблемам кризиса в этом Комитете нет.


Глава 7. В ресторане


Деньги, имеющиеся сегодня, надо тратить сегодня


Германия 1923 года представляла собой необычную картину. Люди не понимали, что происходит. Заработанные деньги, сотни лет добросовестно являвшиеся надёжной основой существования и уверенности в будущем, превратились в нечто эфемерное и ненадёжное, подобное хрупкому льду или мыльному пузырю.


В каждой стране всегда есть люди, живущие от зарплаты до зарплаты. В первые дни после получки они пируют, тратят деньги на различные развлечения, последние дни живут впроголодь. Поэтому предприниматели в своё время сочли разумным выдавать зарплату своим рабочим каждую неделю. В этой ситуации, как бы неразумно они ни поступили со своим жалким заработком, с голоду они всё-таки не умрут, дотянут до выдачи своего следующего недельного заработка. Те же, у кого есть семья, отдают деньги своей жене. Жёны – они разумнее в трате денег, особенно если у них есть дети.


Но в каждой стране есть и другие люди, которые, как бы мало они ни зарабатывали, умудряются отложить небольшую часть «на чёрный день». Со временем у них накапливается сумма, дающая им определённую уверенность в завтрашнем дне. В 1923 г., когда преступное правительство дало разгуляться кризису, судьба наиболее сильно ударила именно по этим людям. Ещё вчера благодаря имеющимся накоплениям они думали , что их жизнь обеспечена на многие месяцы, а то и годы, а сегодня эта сумма становилась недостойной упоминания в булочном магазине. Деньги, имеющиеся сегодня, надо было тратить сегодня, завтра их могло не хватить даже на понюшку табаку. Но и те деньги, что были у них на счёте, банки не хотели им отдавать. Предприниматели стали снова выдавать деньги своим рабочим в конце рабочей недели чистоганом, в конверте. Уже завтра эти деньги могут стоить намного меньше. Поэтому все стараются закупить всё, что можно, сразу на неделю. Гораздо больше, чем раньше, люди проводят своё время в ресторанах, кафушках и иного рода забегаловках.


Кто любит жизнь, со смертью спорит


Девушка в платье, полностью покрытом наклеенными крупными купюрами месячной давности, поёт в ресторане новомодную песенку:


Кто любит жизнь, со смертью спорит,
Кто только дышит, не живёт.
Кто потерять боится крохи ,
Того убогий жребий ждёт.


Куда идём, кто это знает?
Гадаю ночи напролёт,
С чего вдруг кризисы бывают,
И что нам завтра принесёт?


Страну обманет и разденет
Толпа бесстыдных богачей:
На кризис все несчастья свалят.
А кто привёл его? Он чей?


Пусть кто-то рядом умирает,
Надежда в даль, с собой зовёт.
Страну, как пьяного, шатает,
С ней поводырь слепой идёт.


А курс любви всё возрастает,
Где жизнь, где смерть – кто разберёт?
Нам кто-то счастье обещает,
А сам над пропастью идёт.


Любовь и щедрость рядом ставьте,
Я не торгуясь, говорю:
Четыре лишь нуля добавьте
И я вам вечер подарю…


Художник Рейхсбанка, каждый день рисующий банкноты со всё большим количеством нулей, кричит от своего столика:


- Подожди только месячишко, красавица, и каждый босяк добавит тебе десять нулей!


- Но тогда тебе этого всё равно будет мало! – кричит кто-то из другого угла.


Девушка, не обращая внимания на их реплики, продолжает свою песенку:



Об этом шаге пожалею
Во сне, когда тебя зову,
А если сделать не посмею,
До свадьбы я не доживу


Кто любит жизнь, со смертью спорит,
Кто только дышит, не живёт.
Кто потерять боится крохи,
Того убогий жребий ждёт.

Сколько тебе надо нулей?


Текст песни, которую поёт певичка, знает почти весь Берлин, но он не напечатан ни в одной газете. Он распространяется по всем городам устно и в копиях , напечатанных на машинках. Времена не из лучших, но люди веселятся, как могут. Это похоже на пир во время чумы. После окончания песни к певичке подходит один из посетителей:


- Как тебя зовут, красотка?


- Вы хотите заказать песню?


- Нет, я хотел заказать тебя.


- Я только пою песни, содержание моих песен не имеет никакого отношения ко мне.


- Не ломайся, девушка, сколько тебе надо нулей?


- Отнесите ваши нули вашей жене и вашим детям, они будут вам благодарны.


- Скажи, как тебя зовут, и я закажу тебе песню.


- Какую песню вам спеть?


- Песню о новых богачах, - говорит посетитель и протягивает ей банкноту. – Так как тебя зовут?


- Сузан.


Посетитель возвращается на своё место, делая вид, что его дело выгорело, что ничего другого он и не желал. Поздно ночью певичка идёт одна домой…


Глава 8. Сцена с переодеваниями


Раздеться девушка не могла успеть


Молодой мужчина лет 22 в глубокой задумчивости шёл по набережной недалеко от моста через Шпрее. Был солнечный сентябрьский день, большая редкость в Берлине. Его внимание привлекла одинокая девушка, стоявшая на мосту. Издали она показалась ему очень привлекательной. По её одежде он оценил, что девушка принадлежит не к его классу, и потому как бы не существовала для него. Он чуждался женщин более богатого сословия. Не потому, что они сразу оценивали его как человека малоимущего и выказывали своё пренебрежение, а потому, что хотел сам добиться своего счастья и меньше всего на свете желал его за счёт унижения перед более имущими. Поэтому девушка нисколько не заинтересовала его, хотя поза её была необычной, и выдавала отчаяние или смятение. Конечно, возможно, что ему это только показалось на таком расстоянии. Его взгляд отвлёкся на мгновение, а когда он снова взглянул на мост, девушки там уже не было видно. Он автоматически оценил, что за это время она никуда не могла скрыться, разве что… разве что… и он посмотрел вниз на воду. Ему показалось, что он увидел маленький фонтанчик, взметнувшийся из воды в том месте, где могла нырнуть или упасть в воду девушка. В сентябре в Берлине никто не купается, тем более в Шпрее и тем более в одежде. А раздеться девушка не могла успеть. Да и кто станет раздеваться и оставлять свою одежду на мосту? В эти дни в Германии многие кончали жизнь самоубийством.


Спасение утопающей


К счастью, молодой человек шёл против течения реки , течение должно было сносить девушку в его сторону. Оценив возможное место встречи с телом девушки, он быстро на ходу разделся и бросился в воду. Плывя, он ориентировался на то место на мосту, где недавно стояла незнакомка. Доплыв до предполагаемого места встречи с её телом, пловец нырнул и стал смотреть, не увидит ли тени, напоминающей человеческое тело. Если он неправильно оценил расстояние или если тело девушки не всплывёт на поверхность, ему её не найти. Пловец вынырнул, жадно набрал в лёгкие воздух и нырнул снова. Если ему не удастся вскоре увидеть её, все его старания будут напрасными. После третьего погружения ему померещилась какая-то тень, и он ринулся в ту сторону. Но нужно было снова набрать воздуха. При последующем погружении молодой человек едва не столкнулся с телом девушки.


Он поднырнул под неё, повернулся спиной вниз и, прижав свою руку к её подбородку, прижал её затылок к своей груди и ринулся наверх. Плывя на спине и следя за тем, чтобы её рот и нос были над поверхностью воды, стал грести к берегу. Добравшись до набережной, он попытался освободить лёгкие девушки от воды, прижимая её коленки к животу и снова отпуская их. В такт с его движениями из её рта периодически била фонтаном вода, он продолжал их и после того, как вода перестала течь. В такт с этими движениями в лёгкие входил и выходил воздух. Через некоторое время он почувствовал лёгкое сопротивление её тела, и приник ухом к её рту. Девушка снова дышала. Он подложил под неё свои брюки и накрыл её курткой. От идеи раздеть её и отжать одежду он отказался. Только теперь молодой спасатель заметил, что девушка действительно очень привлекательна.


Я буду похожа на чучело


Через некоторое время она приоткрыла глаза и с недоумением слегка повела глазами по сторонам.


- Где я? – едва слышно произнесла она.


- На берегу, - кратко ответил молодой человек.


Казалось, что она что-то вспоминает и размышляет.


- Кто вы? – послышалось затем снова.


- Я вытащил вас из воды.


Снова последовала пауза, потом её губы снова зашевелились:


- Зачем вы это сделали? – в её слабом голосе явно слышался упрёк.


- У меня не было времени думать об этом. Вам холодно?


- Да.


- Было бы хорошо, если бы вы сняли вашу мокрую одежду и одели сухую.


- Сухую? Где я возьму сухую?


- Вы можете одеть мою.


Девушка едва слышно засмеялась:


- Я буду похожа на чучело.


- Это всё ещё лучше, чем простудиться.


Похоже, что его доводы подействовали на неё. Она слегка приподнялась на локте:


- Я буду переодеваться, а вы попробуйте нанять дрожки. Я не хочу в этом наряде идти по улицам.


Меня преследуют несчастья


Когда они заняли место в дрожках, она спросила его:


- Как вас зовут?


- Вернер. А вас?


- Меня зовут Катрин. Не знаю, как мне объяснить матери, почему я являюсь домой в этом наряде.


- Вам стало дурно, и вы упали в воду.


- С моста?..


- Ну, тогда, может быть, вы катались на лодке?


- В прошлом году я уже падала из лодки. С того дня меня преследуют несчастья.


- Действительно?


- Да, на самом деле. Началось с того, что я при этом едва не утопила моего знакомого, который хотел меня покатать.


- Вы с ним поссорились?


- Нет. Я хотела ему помочь и случайно ударила его веслом, мы оба упали в воду, но он в результате этого удара, по-видимому, потерял сознание и едва не утонул. Его отвезли в больницу, привели в сознание, но он частично потерял память и не мог меня узнать после этого.


- Хорошо же вы его ударили веслом!


- Я сама не понимаю, как это могло случиться. Ну, он мог получить шишку, но потерять сознание… Не так уж сильно я его ударила, по-моему.


- Возможно, он при падении ударился об борт лодки?


- Вот об этом я не подумала. Может быть. Я ведь сама при этом упала в воду. Я то выбралась на берег сразу, а потом смотрю - его нет… Дрожки в этот момент остановились.


- Мы уже приехали, - сказала Катрин. - Может, когда-нибудь я вам расскажу эту историю дальше.


Прохожие с удивлением смотрели на молодую девушку, одетую в непомерно большие мужские брюки и куртку, и сопровождавшего её молодого человека, одетого, похоже, только в рубашку. В руке он держал свёрток яркой мокрой одежды, вероятней всего, женской. Они быстро исчезли в подъезде дома, около которого остановились.



(3.50)
Просмотров: 117

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus