Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Это интересно » Мистические тайны Гурджиева. Часть VIII: Гурджиев и суфизм. Начало
Мистические тайны Гурджиева. Часть VIII: Гурджиев и суфизм. Начало
Посвящается 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции








Прежде чем читать дневник Георгия Ивановича Гурджиева дальше, нужно понять, что же именно произошло с Алистером Кроули ( Артур Кралайн ). Куда он именно исчез? Как оказалось, с ним произошла не менее мистическая история чем с Георгием Ивановичем Гурджиевым. Вот как об этой истории рассказывает Игорь Александрович Минутко в своей книге «Георгий Гурджиев. Русский лама»:

9 декабря 1901 года


«Под утро Артур Кралайн проснулся от щекочущего ноздри нежного цветочного запаха. Открыв глаза, он ничего не увидел — пастушья хижина, в которой они с Арсением Болотовым заночевали, была погружена во мрак, только узкая полоска, образовавшаяся между окном и попоной, которой оно было закрыто, тускло светилась, и это означало, что скоро взойдёт солнце.

Аромат вокруг Артура Кралайна сгущался. «Да что же это так пахнет?» — с любопытством и без всякого страха подумал «коммерсант из Кёльна». Он не очень-то разбирался в цветах и не знал, что обоняет аромат сирени. Что касается страха, это чувство было ему неведомо от рождения. Только инстинкт самосохранения мог вызвать в нём то, что называют этим словом. Сейчас могучий инстинкт молчал: ничего не угрожало жизни господина Артура Кралайна. Однако возникло ощущение: кроме мирно похрапывавшего в темноте руководителя явно рухнувшей экспедиции за троном Чингисхана в хижине присутствует ещё кто-то...

«Оно» уже здесь»,— подумал Артур Кралайн, испытывая прежде всего жгучее любопытство. И в это же мгновение невидимая сила легко сорвала его с подстилки, сжала в комок, придвинув колени к подбородку, перевернула несколько раз в воздухе, и непостижимым образом Артур Кралайн оказался снаружи, на несколько мгновений недвижно завис над крышей хижины и ощутил острую свежую прохладу предутреннего горного воздуха. В эти несколько мгновений он успел увидеть, что действительно светает: восточный край неба над горными хребтами окрасился в густой фиолетовый цвет; в долине, усыпанной крупными причудливыми каменными глыбами, лежал ещё ночной мрак, однако были видны четыре лошади, сгрудившиеся возле хижины, и их головы задраны вверх — животные, замерев, смотрят на него.

Артур Кралайн не успел удивиться — вокруг него началось невидимое вихревое движение, с каждой секундой усиливавшееся, хотя сам он по-прежнему неподвижно висел на месте; появился какой-то жужжащий звук. Исчезло ощущение утренней прохлады, лёгкий ветерок уже не касался лица. Вокруг Артура Кралайна возникло как бы глухое замкнутое пространство, в котором невесомо витали, теперь еле уловимые, струи аромата цветущей сирени. «Будь свободным»,— прозвучало в его сознании.

Артур Кралайн разжал руки, ноги распрямились сами, он плавно, легко проплыл метр или два, и вдруг его голова коснулась некой преграды, невидимой стены. Он протянул руки в стороны, и правая упёрлась в гладкую, эластичную, но идеально прозрачную стену; Артур Кралайн по-прежнему отчётливо и ясно видел под собой хижину, лошадей, уходящую к разгоравшемуся горизонту долину, усеянную каменными глыбами. Артур Кралайн, оттолкнувшись от невидимой прозрачной стены, легко поплыл вдоль неё, скользя рукой по гладкой субстанции, и очень скоро вернулся на исходное место: под ним был всё тот же край крыши хижины. «Я в огромном яйце,— с удивлением и интересом подумал господин Артур Кралайн.— Или в коконе, стенки которого невидимы и прозрачны. Интересно, из какого материала...» Резкий толчок отбросил Артура Кралайна в сторону, он ударился о невидимую прозрачную стену, она беззвучно прогнулась, но туг же, спружинив, отбросила воздушного путешественника назад.

В этот миг Артур ощутил, что кокон рванулся вперёд с ураганной скоростью, у него заложило в ушах, кровь прилила к голове, набухли веки, его прижало к стене и, казалось, расплющило. Но такое состояние продолжалось, может быть, две-три секунды, не больше. Теперь Артур Кралайн, свободно плавая внутри кокона, слышал только ровный свист, он ощутил бешеную скорость, с которой нёсся куда-то, лишь визуально: земля уносилась назад далеко под ним. Сладкий аромат вокруг Артура Кралайна был ровен и постоянен, теперь он не витал струями, а как бы застыл единой, неподвижной, однородной массой.

Время отсутствовало, и Артур Кралайн не знал, сколько уже продолжался его полёт. Постепенно им овладела дрёма, сладкая нега...

И вдруг... Движение прекратилось, замерло, кокон затрясло, закачало из стороны в сторону. Слышались глухие удары о невидимую стенку с наружной стороны. Неясный скрежет, короткие вспышки снаружи, то алые, то ярко-синие, гул... Животный страх сковал сердце Артура Кралайна — инстинкт самосохранения подсказал ему, что сейчас он может погибнуть: там, в небесах, над землёй, идёт сражение за него, и он может стать жертвой этой оккультной битвы белых и чёрных магических сил. Впрочем, этими категориями наш второстепенный, но важный герой не мыслил. Это автор парадоксального повествования пришёл ему на помощь.

Внезапно всё там, в звёздном пространстве, стихло, и несколько мгновений вокруг Артура Кралайна была абсолютная тишина, но вот после толчка возобновилось движение, сначала плавно, осторожно, потом всё быстрее и быстрее... И опять — ураганная, невероятная скорость. Но одно осознал Артур Кралайн: направление полёта изменилось. Невозможно сказать, как именно, но он определил, был абсолютно убеждён: «они» — или «те» ( те, что теперь являются его хозяевами ) — назначили новый «адрес следования». Произошло ещё одно событие: исчез запах сирени. И появился другой. Его хорошо знал «небесный странник», занимаясь пиротехникой, придумывая разнообразные фейерверки у себя на родине, в далёкой Англии; ему был знаком запах серы.

И опять время провалилось. Сколько продолжался полёт после того, как изменился курс? Неизвестно… Но вот Артур Кралайн почувствовал, что кокон снижается. Снова стало тяжело дышать, заложило уши, кровь застучала в висках, эти удары всё убыстрялись, набухли веки... Резкое торможение! Его оторвало от стенки, отпустило, и он завращался вокруг собственной оси в самом центре прозрачной капсулы, за невидимыми стенками которой была — в короткий миг увидел Артур Кралайн — чернота...

Явный удар о твердь, но бесшумный. Однако что-то разбилось, разрушилось — казалось, осколки неслышно разлетелись вокруг и истаяли. Артур Кралайн несильно ударился о каменистую почву, через которую пробивалась влажная трава — руки судорожно вцепились в неё. В ноздри ударил запах тёплой земли. Он лежал на животе, уткнувшись головой в траву и в мелкие камешки, не смел пошевелиться, плохо осознавая, что же произошло с ним.

Если бы ему сказали, что его воздушное путешествие продолжалось шесть секунд земного времени, он бы никогда не поверил... Более того, Артур Кралайн не мог понять, где он и что с ним. Он помнил, как приятный аромат щекотал ноздри, когда он проснулся в хижине, в которой заночевал вместе с Арсением Болотовым. И ещё: узкая полоска света возникла между рамой окна и попоной, которой оно было закрыто. А дальше?

«Я ещё подумал: «Уже утро». И что же? Опять заснул?» Всё, что произошло дальше, исчезло в сознании Артура Кралайна, было стёрто из памяти — бесследно... «Поднимайся!» — властно прозвучало в его сознании. Ноги не слушались, он попросту не ощущал их; при первом же шаге подогнулись колени, и он чуть не упал. «Надо немного постоять без движения»,— приказал он себе и осмотрелся по сторонам.

Была ночь. Здесь, куда он попал, была ещё ночь, А может быть, «уже»?.. Глаза постепенно привыкли к темноте. Перед ним возвышалась почти отвесная скала. Справа от себя, метрах в пятидесяти, Артур Кралайн увидел светлое пятно — небольшой костёр и, не испытывая ни малейшего страха, неверными, но постепенно крепнувшими шагами направился к нему.

У костра были двое: на корточках сидел старик, и пламя освещало его морщинистое тёмное лицо; рядом с ним стоял человек в длинном, до земли, одеянии красного цвета, с капюшоном, почти закрывающим лицо. В руках у него было два факела. Один из них ярко и бесшумно горел. Как только Артур Кралайн подошёл к костру, старик поднялся, а человек в красном зажёг от костра второй факел и передал его старику. Старец властным жестом приказал Артуру Кралайну следовать за ним. Они прошли десяток-другой шагов вдоль скалы, и все трое оказались у входа в пещеру.

Первым в чёрное жерло нырнул человек в красном одеянии. Старик жестом приказал Артуру Кралайну идти за ним, а сам вошёл в пещеру последним. В неверном свете факелов были видны каменные своды, которые то уходили в чёрный мрак, то придвигались почти вплотную. Иногда летучие мыши с писком пролетали мимо, едва не касаясь лица. А они идут, идут...

Неожиданно каменные своды исчезли, тьма вокруг стала безграничной, шаги уносило эхо. Но вот впереди возник свет, он становился всё ярче и ярче. И Артур Кралайн видит впереди большой костёр.

Трое путников приближаются к нему. Вокруг костра сидят несколько старцев в белых одеждах. Один из них, самый древний, с густыми и совершенно седыми волосами, расположился в кресле из чёрного дерева, с инкрустацией. Остальные — их пятеро или шестеро — сидят прямо на земле, по-турецки скрестив ноги.

Некоторое время все безмолвствовали.

— Мы ждали тебя, Алистер Кроули,— нарушил молчание старец, сидевший в кресле; он говорил на чистейшем, даже слишком правильном английском языке.— Мы всё знаем о тебе. Ты — один из тех, очень немногих, кому дано повелевать людьми, проникая в бездны их инстинктов, и управлять ими. Ты можешь стать таким, а можешь не стать. Это будет зависеть только от тебя...

— Что надо сделать,— яростно перебил будущий «величайший маг двадцатого века», чтобы стать?

— Мы не ошиблись в тебе, Алистер Кроули! — Глаза старца сверкнули зеленоватым огнём, и он потупил взор.— На тебя возлагается великая миссия. Если ты её выполнишь...

— Я выполню! – перебил он.

— Ты всё знаешь о троне Чингисхана?

— Да! Мне рассказал о нём Арсений Болотов, с которым...

— Нам это известно,— прервал Алистера Кроули старец.— И он поведал тебе о том, кому должна быть вручена сила трона Чингисхана, когда он будет найден?

— Да, он всё рассказал мне. Трон Чингисхана станет главным экспонатом музея Петра Александровича Бадмаева...

— Нет, Алистер Кроули! — перебил старец.— Он предназначается для другого человека. Для того, которому Провидением назначено на Земле, погрязшей в людских пороках и разврате, создать общество свободных, сильных и счастливых людей, объединённых законами нового порядка. И ему, нашему избраннику, ты вручишь силу трона Чингисхана!

— Я готов! Я готов это сделать! — страстно воскликнул недавний воздушный странник, который, впрочем, ничего не ведал о своём собственном путешествии в «коконе». — Но... Но где же трон Чингисхана?

— Вот, Алистер Кроули... В этом заключается первая половина твоей трудной, ответственной миссии. Путь к трону Чингисхана знает только один человек — тот, которого ты называешь Арсением Болотовым. Он будет всё время стремиться к нему и в конце концов найдёт. И когда он окажется совсем близко к своей цели, тебе необходимо перехватить инициативу, в твои руки должен попасть трон Чингисхана!

— Но каким образом я узнаю?..

Ты узнаешь, - перебил хозяин тёмного пространства. — Когда Арсений Болотов будет рядом с троном Чингисхана, мы разыщем тебя.— По лицу хозяина тёмного пространства промелькнула еле заметная улыбка,— как сейчас разыскали. Ты получишь всё необходимое. Отныне ты всегда должен быть готов и ждать нашего знака.

— Я буду ждать день и ночь! Каждый день и каждую ночь!

— Тебе надо кое-кого запомнить...

К костру поближе подошёл человек в красном плаще с капюшоном, который закрывал лицо.

— Вот его.

Человек откинул капюшон, и Алистер Кроули чуть не вскрикнул от омерзения: на него смотрела безносая маска, кожа была бугристой, в белых пятнах — явно следы ожогов; вместо левого глаза — выпуклое мёртвое бельмо. Зато второй глаз был зорок, мрачен, полон гипнотической силы.

— Он будет нашим знаком,— сказал повелитель тьмы.

— Хорошо... Я запомню его.

— И когда ты исполнишь первую половину своей миссии и трон Чингисхана будет у тебя в руках, настанет время второй половины предназначения, ниспосланного тебе, вручить трон Чингисхана тому, кто по праву Высшей Судьбы призван получить его силу. И после этого исторического акта, который определит судьбу всего человечества на ближайшее столетие, твоя миссия будет завершена и ты получишь власть над людьми, обещанную тебе сегодня.

— Но кто тот человек, которому я должен вручить трон? Как я узнаю?..

— Сейчас ты увидишь его.

Внезапно всё изменилось. В секунду — или долю секунды — погас костёр, и только в это мгновение Алистер Кроули осознал, что бесшумно горевший костёр не излучал абсолютно никакого тепла — ведь он стоял рядом с ярко-белыми языками пламени, они только что пылали возле него, а теперь их нет, но ощущение одинаковое: тело погружено в прохладу.

Кромешная тьма поглотила всех: и старцев у костра, и Алистера Кроули, и его сопровождающих. В глубине чёрного пространства, появился огромный белый квадрат. Он постепенно наполнялся голубоватым светом. И вот как бы из недр этого квадрата возникло живое изображение: гигантская продолговатая чаша, залитая смутно шевелящейся человеческой массой. Поднятые пологие края чаши представляли собой, кажется, трибуны ( или ложи ), тоже заполненные людьми. Флюиды некоего экстаза, возбуждения, восторга долетали до Алистера Кроули от этого кипящего людского варева, и никакого страха и удивления не испытывал он, а только жгучий интерес; сердце билось ровно и сильно. Предчувствие переполняло будущего чёрного мага: сейчас случится нечто...

И живая картина начала быстро укрупняться, исчезало всё, что не вмещалось в голубой квадрат. К Алистеру Кроули, взгляд которого как бы стремительно промчался над головами людей внутри чаши, что-то беззвучно кричавших со вскинутыми вверх и под углом руками,— приближалась трибуна, на которой на фоне трёх полотнищ с изображением каббалистических свастик распростёр крылья гигантский орёл, повернув голову с хищным клювом вправо,— и на этой трибуне стоял человек, произносивший речь, и страстно, азартно жестикулировал.

Живой портрет приближался, приближался... Вздёрнутая вверх голова, круглый открытый, что-то орущий рот, короткие чёрные усы под крупным широким носом, чёрная прядка волос падает на узкий лоб. Сейчас он наклонит голову, и можно будет увидеть глаза...

— Это он, Алистер. Запомни его!

24 декабря 1901 года


Накануне Рождества в Лондоне стояла прекрасная погода. Ещё вчера вечером дул тёплый ветер с моря, нёс дыхание Гольфстрима и лёгкие туманы. А сейчас было совсем безветренно, лёгкая голубая дымка замерла над городом, и в ней желтком плавало солнце; над Темзой летали чайки, и из окна, у которого стоял глава Адмиралтейства, птицы казались белыми клочками бумаги, порхавшими над серой водной гладью.

Было без семи минут десять. Рабочее утро только начиналось. Хозяин огромного кабинета, обставленного старинной викторианской мебелью, увидел, как у чугунных ворот Адмиралтейства остановился кеб, похожий сверху на большого чёрного жука, и на мостовой появился стройный мужчина в длинном тёмно-сером пальто и протянул руку. Опершись на неё, из кеба легко выпорхнула женщина в широкой шляпе с вуалью. «Прибыл! Но почему с дамой? Странно... Впрочем, может быть, это не он?» Хозяин кабинета неторопливо прошёл от окна к письменному столу, устроился поудобней в своём кресле и стал ждать.

Открылась дверь, появился пожилой секретарь и сказал:

— Мистер Алистер Кроули в приёмной.

— Просите, Чарлз.

У Алистера Кроули была быстрая бесшумная походка. Приближаясь к письменному столу, он сдержанно улыбался, и, вглядываясь в лицо визитёра, глава Адмиралтейства успел подумать: «Что-то в нём изменилось... Окрепло. Или напряглось».

— Здравствуйте, ваша светлость! — В этот момент большие напольные часы стали отбивать десять утра.— Сегодня я точен и сам себе нравлюсь.— Гость без всяких церемоний протянул руку ( хотя по этикету нужно было бы подождать, когда ему будет предложен этот жест приветствия ).— Рад вас видеть.

— Взаимно.— Рукопожатие было быстрым, крепким, энергичным.— Присаживайтесь, мистер Алистер Кроули. Вы прекрасно выглядите. И загорели, будто побывали под тропическим колониальным солнцем.

— Почти так и было, ваша светлость. Я возвращался домой морским путём из Карачи. Пришлось принять участие в экспедиции в Тибет...

— За троном Чингисхана? — перебил хозяин кабинета.

— Именно так.

— Прекрасно! И каковы же результаты?

— Никаких. Скорее всего, трон Чингисхана — это легенда.— Алистер Кроули прямо, спокойно смотрел в глаза хозяина кабинета, и этот неумолимый, что-то таящий в себе взгляд смущал, нечто опасное, настораживающее было в нём. «Приобретённое совсем недавно»,— подумал глава Адмиралтейства.

— Результаты в другом.— Щёлкнул замок портфеля, с которым пожаловал гость, на столе появился довольно толстый запечатанный конверт.— Вот мой отчёт. В нём всё подробно изложено, в том числе и то, что усилиями господина Бадмаева затевает на Востоке Россия. Моё предложение — остановить эту опасную деятельность. В качестве дополнения к основному отчёту — два письма, предназначенные настоятелям буддийских монастырей Китая и Тибета. Образцы. Подобные письма господин Бадмаев рассылал во многие монастыри. Их содержания я не знаю, но догадываюсь, о чём в них говорится.

— Какая деликатность! — воскликнул хозяин кабинета.— Вы не заглянули в письма? — Голос был исполнен игривой иронии.

— Заглянул,— открыто и желчно усмехнулся Алистер Кроули.— Но я не владею ни китайским языком, ни тибетским.

— Мы их переведём,— поспешно заговорил государственный муж,— самым детальным образом изучим и обсудим ваш отчёт. Возможно, понадобится контакт со специалистами. Наверняка возникнут вопросы...

— Я к вашим услугам.

— А сейчас, мистер Алистер Кроули, если можно, в двух словах: что они там затевают?

— Если в двух словах,— откровенная ирония и превосходство прозвучали в голосе визитёра,— Россия занимается не только завоеванием рынков в Монголии, Китае и Тибете... Сюда можно добавить и Корею. Русская экономическая экспансия в эти страны идёт полным ходом по чёткому, детально разработанному плану и мощно финансируется русским правительством...

— Я говорил, я предупреждал! — вырвалось у главы Адмиралтейства.

— Однако опасность не в этом. Главная опасность в другом. Господином Бадмаевым разработан план захвата восточных соседей...

— Что?!.

— Да, да, ваша светлость. Захвата! Монголии — полностью. Тибета — тоже. Ну а Китай... Это сколько удастся откусить.

— Война? — перебил хозяин кабинета в крайнем возбуждении.

— Нет. План предусматривает мирное присоединение. Но с участием военной силы. Я всё подробно изложил в своём отчёте.— Алистер Кроули открыто взглянул на часы.

— Надо немедленно действовать! — Сановник стукнул кулаком по столу.— Немедленно!

— Согласен. И здесь есть один, по моему глубокому убеждению, беспроигрышный ход.

— Я вас внимательно слушаю.

— Русской активностью на Востоке крайне озабочена Япония, у которой там свои вековые вожднления. Я думаю, вы со мной согласитесь: наши интересы в Китае и в Корее... Оставим пока Тибет и Монголию в стороне. Там наши интересы тоже сталкиваются с японскими. Я не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь!

— Так вот, можно сразу убить двух зайцев.

— Что вы имеете в виду?

— Надо столкнуть Японию с Россией в военном конфликте.

— Но как? — воскликнул хозяин кабинета.
Алистер Кроули улыбнулся.

—Для этого там есть всё. Конфликт назрел. Надо только столкнуть камень с горы. В своём отчёте я предлагаю схему наших действий. Я разработал её детально.

— Прекрасно! Прекрасно... Мистер Алистер Кроули, мне показалось, вы прибыли с дамой?

— Да, это так, ваша светлость. Я женился. Молодая супруга не отпустила меня одного, я оставил её в приёмной.

— Поздравляю, мистер Алистер Кроули! И в таком случае не смею задерживать. Не скрою: мне не терпится изучить ваш отчёт.

— До свидания, ваша светлость!

— Убеждён: наше новое свидание состоится очень скоро.

— Я в этом просто не сомневаюсь»!

Мистер Алистер Кроули был неточен: в декабре 1901 года молодая особа в широкополой шляпе с вуалью, вышедшая из кеба на набережной Темзы вслед за тайным агентом Адмиралтейства и Скотленд-Ярда, была только его невестой. Её звали Роза Келли, она была сестрой известного английского художника. Официальная помолвка состоится в 1903 году. А пока Роза Келли всюду следует за своим возлюбленным, и «Зверь» называет её «блудницей в пурпуре» — так будут именоваться все женщины, а имя им легион, которые соединят свою жизнь, хотя бы ненадолго, с «величайшим магом двадцатого века».

И в этой части биографической справки о мистере Алистере Кроули речь пойдёт о «его» женщинах. Но это, пожалуй, очень деликатно сказано, потому что сам Алистер Кроули о женщинах говорил так:

«Они годятся только на то, чтобы быть удобной вещью, приносимой с чёрного хода, как молоко».

Тем не менее Алистер Кроули испытывал неистребимую и постоянную потребность в них. Но и представительницы прекрасного пола чувствовали к нему непреодолимое влечение.

У могущественного мага в течение его бурной жизни было две официальных жены, и толпы, сонмы любовниц ( а также иногда прихоти ради и «для разнообразия» появлялись любовники ).

Итак, 1903 год, помолвка с Розой Келли. Спутница Алистера Кроули в это время была кокетливой, весьма привлекательной молодой вдовой. Она оказалась помолвлена сразу с двумя джентльменами, которые, естественно, не знали о существовании «треугольника». И, присмотревшись, прикинув все «за» и «против», вдовушка не хотела выходить замуж ни за одного из них. Тут очень кстати из загадочного тумана и возник блистательный Алистер Кроули в чёрном фраке и с красной гвоздикой в петлице: «Я вас вызволю из затруднительного положения, несравненная! Вот вам моя рука! Но наш брак, если вы согласны, будет по расчёту». Роза Келли согласилась и сразу после шумной свадьбы в богемной компании, не стеснённой предрассудками, превратилась в «блудницу в пурпуре» — по аналогии с Женой из Апокалипсиса. Новое имя шокировало, но и возбуждало одновременно.

Первое время молодые — какие банальные и вечные слова! — были счастливы. Но скоро «туман любви» рассеялся. Первый ребёнок Розы Келли умер от тифа в 1906 году, во время путешествия супругов по Азии. На следующий год родилась девочка, которую назвали Лолой. Лола Заза — под этим именем она прожила свою нелёгкую жизнь.

По словам Алистера Кроули, именно в эту пору Роза Келли уже выпивала не менее бутылки виски в день. И немудрено! Через несколько месяцев после рождения дочери великого мага на горной вершине в Марокко посетило откровение: ему, «как при вспышке молнии», открылась связь секса и магии. Он не скрывал от жены своей личной жизни, в которой эта связь воплощалась на практике: очередных любовниц ( «сестёр», «блудниц в пурпуре» ) он приводил в своей дом, на глазах у супруги занимаясь с ними «оккультной любовью».

В 1909 году Роза Келли и Алистер Кроули разошлись.

Превратившись окончательно в алкоголичку, Роза Келли в 1911 году попала в сумасшедший дом, где и закончились её дни.

Ну а что же наш сумрачный персонаж? Он верен себе: пёстрые рои ослепительных бабочек летят на пылающий страстью костёр его неувядаемого сердца — десятки, сотни на протяжении многих лет. Да, кто-то из них, оставленный «Зверем Апокалипсиса», умрёт от запоя или наркотиков, кто-то покончите собой, кто-то лишится рассудка. Но это, уж извините, их проблемы. Не так ли, мистер Алистер Кроули?

Если следовать хронологии, то небезынтересно упомянуть один мимолётный роман «чёрного колдуна и волшебника», который разразился накануне Первой мировой войны, и местом его действия была, представьте себе, Россия.

Вкратце история такова. Мистер Алистер Кроули — недолго, правда — практиковал сексуальную магию с компаньонкой Айседоры Дункан Мари Десте Стенджес и с ней в 1913 году прибыл в Москву. Они привезли во вторую столицу Российской империи хор девушек. Москву, с её извозчиками, золотыми куполами и колокольным звоном, наш герой полюбил с первого взгляда и назвал её «гашишным сном». В полуподвальном кафе на Арбате он познакомился с румынской аристократкой — имени её не удалось установить — и имел с ней неистовую связь. Она была, по определению Алистера Кроули, «настоящей голодной самкой леопарда» — для достижения оргазма молодая женщина должна была подвергаться избиениям и истязаниям. И хотя румынка не говорила ни на одном из европейских языков, а «великий маг» не знал румынского, они прекрасно понимали друг друга. В Москве мистер Алистер Кроули пережил творческий подъём. Он любил посещать сад «Эрмитаж» и здесь, в кафе «Аквариум», им было написано множество прекрасных, как считал сам маэстро, поэтических новелл, а также поэма, посвящённая Москве,— «Город Бога».

Самой жизнерадостной и жизнестойкой из любовниц мистера Алистера Кроули была Лия Хирсинг, школьная учительница, с которой «Зверь» познакомился в Нью-Йорке в 1918 году. Она последовала за ним в Париж затем на Сицилию, на ферму Чефала. Там провозвестником оккультного секса было основано «Телемское аббатство», в которое с авторской помощью, может быть, ещё попадут любознательные читатели. В этом пристанище адепта новой магической «веры» Лия Хирсинг стала вести хозяйство со своей подругой Нанеттой Шамвей. К тому времени у Алистера Кроули и Лии Хирсинг родилась дочь, которая получила имя Пупэ, и Шамвей числилась при ней няней.

Естественно, мистер Алистер Кроули определил Нанетту Шамвей себе в «младшие жёны», и она, само собой разумеется, стала зваться «блудницей в пурпуре». Словом, это была любовь втроём, и нельзя сказать, чтобы подобная «семейная жизнь» приносила счастье: Нанетта Шамвей соперничала с Лией Хирсинг за расположение мистера Алистера Кроули, маленькая Пупэ умерла, вторая беременность Лии Хирсинг закончилась выкидышем. А вот Нанетта Шамвей разрешилась от бремени благополучно и подарила отцу этого странного семейства сына. Но и в этой тягостной обстановке Лия Хирсинг сохраняла над собой контроль, руководствуясь здравым смыслом, отвечая мистеру Алистеру Кроули добрыми деяниями на сексуальные извращения.

Сицилийские власти, которым стало известно о разнузданных оргиях в «Телемском аббатстве» с жертвоприношениями животных, в 1924 году изгнали мага с острова. Лия Хирсинг разделила с мистером Алистером Кроули его судьбу, последовав за ним, и ещё почти два года терпеливо сносила присутствие рядом с собой новых любовниц «Зверя-666». Мистер Алистер Кроули сбежал от неё с другой женщиной в 1925 году. Некоторое время между ними сохранялась переписка. Но в 1930 году Лия Хирсинг, отказавшись от роли «блудницы в пурпуре», вернулась в Америку и занялась своими прежними делами — она преподавала литературу в школе. Лия Хирсинг умерла в 1951 году, пережив адепта сексуальной магии на четыре года. Лия Хирсинг была единственной женщиной среди остальных «блудниц в пурпуре», чья жизнь закончилась благополучно ( если естественную смерть можно назвать этим словом ).

1929 год. Неожиданный шаг уже изрядно потрёпанного, но по-прежнему неутомимого мистического донжуана: вторая женитьба. Супругой мистера Алистера Кроули на этот раз становится знойная красавица из Никарагуа. Её звали Марией де Мирамар, она была состоятельной дамой, получившей приличное наследство, и, скорее всего, здесь причина второго законного брака нашего героя. Но не стоит живописать «семейное счастье» этой женщины с чёрным магом: оно ещё более ужасно, чем у Розы Келли. Жизнь Марии де Мирамар тоже закончилась в сумасшедшем доме через несколько лет после бракосочетания.

1934 год. Одинокий, за последние несколько месяцев внезапно пугающе похудевший — результат чрезмерного употребления наркотиков,— мистер Алистер Кроули не торопясь бредёт по лондонской улице. Да, худой, поблёкла былая красота, лысый череп навис над впалыми глазницами. Но всё равно нечто величественное, таинственное присутствует в облике этого господина в чёрном пальто и белом шарфе, с открытой головой — привлекающее и притягивающее женщин. И с противоположной стороны улицы к нему бросается девятнадцатилетняя девушка, отмеченная тихой скандинавской красотой, хватает его за руки с первыми пигментными пятнами на стареющей коже. «Я хочу...— жарко шепчет она,— я хочу иметь от вас ребёнка!»

И она становится очередной любовницей «Зверя-666», «блудницей в пурпуре». В результате на свет появляется мальчик. Ни имя этой женщины, ни имя её, вернее, их сына не будут названы: мальчик вырос, превратился в респектабельного господина; теперь, в наши дни, это довольно известный человек, представитель элиты английского общества. Мать свою он «не помнит»: ещё совсем молодой женщиной она оказалась в психиатрической лечебнице, и дальнейшая её судьба неизвестна.

Таковы, естественно воспроизведённые поверхностно, любовные похождения «величайшего мага двадцатого века» мистера Алистера Кроули. Таков «пейзаж» на поле оккультного секса, которое мистический Казанова засевал своими ядовитыми семенами...

Вы удовлетворены, мистер Алистер Кроули, достигнутыми результатами? Отзовитесь из тех глубин ада, в которых вы наверняка пребываете.

Не отзывается. Далеко. Трудно. Молчание...

Но хватит о мистере Алистере Кроули писать. Пора бы снова заглянуть в дневниковые записи Георгия Ивановича Гурджиева. Пришёл его черёд. Итак, предоставляю ему теперь слово. Далее в дневнике Георгия Ивановича Гурджиева говорится:

Май 1906 года


«Прошло пять лет. В то майское жаркое утро я проснулся в гостинице Кандагара, расположенной в самом центре города, на шумной пыльной площади. Окно моей убогой комнаты с низкой кроватью и грудой войлочных циновок вместо стола выходило в тёмный двор, совершенно голый, как лобное место; от соседних домов он был отгорожен высокой глиняной стеной. Создавалось иллюзорное впечатление защищённости, изоляции от внешнего мира.

Но, проснувшись, я понимал, чувствовал: сегодня, может быть, сейчас, через несколько минут меня настигнет ТО, от чего я пытался бежать, что старался отринуть от себя последние шесть лет.

Я лежал на своей кровати и завороженно наблюдал, как крестообразная тень от оконной рамы подбирается к кувшину с водой, почему-то оставленному мною посреди комнаты. «Тень коснётся кувшина, и тогда...» Я цепенел: неотвратимое приближалось. А бежал я все эти годы от трона Чингисхана. Вернее, я делал постоянные усилия отринуть от себя необходимость получить его. То есть выполнить своё Предназначение.

Предназначение... Пять лет назад, случайно ( случайно... Не бывает случайностей во Вселенной, не бывает никогда! ) оказавшись в доме суфия шейха Ул Мохаммеда Даула, я уже осознавал, какая сила заключена в троне Чингисхана. Нет, не тогда! Гораздо раньше я стал понимать это. Чувствовать. Во время экспедиции, начавшейся в Чите и закончившейся так трагически и необъяснимо, понимание, ЧТО я ищу, было уже окончательным. Как и понимание неотвратимого: мне не увернуться от выполнения своего Предназначения...

И всё-таки я попытался вырвать своё «я» из заколдованного круга ( а может быть, квадрата; в каком из четырёх углов моё собственное спасение? ). Из дома белого шейха начались мои суфийские странствия.

Ещё в нашу первую встречу с Ул Мохаммедом Даулом, во время дальнего путешествия с Саркисом Погосяном ( оказывается, уже тогда цель его была – трон Чингисхана, хотя я и не знал этого ), семена суфизма пали в мою неподготовленную душу, и она для них оказалась плодородной. А вторая наша встреча с шейхом определила весь мой дальнейший путь в этой жизни: суфийская вера, вернее, суфийское мироощущение, поведение в жизни, призванное привести меня в конце концов к прозрению, к слиянию с высшей мудростью Космоса, имели к этому времени — к майскому утру 1906 года в Кандагаре — конкретный результат: я стал другим человеком, и мне постепенно начало открываться то, что позволило создать свой Институт гармоничного человека.

И всё же — наконец я должен сделать это признание! — тайная моя надежда в первые годы странствий по лабиринтам суфийской мудрости заключалась в страстном желании избавиться от тяжкой зависимости, заключённой в проклятой карте с маршрутом к Пятой башне Шамбалы...

«Суфии,— заклинал я, кочуя из страны в страну, от Учителя к Учителю,— помогите! Просветите: что делать? Как поступить? Избавьте меня от карты, трона Чингисхана, от необходимости исполнить Предназначение!..»

Может быть, суфийские знания, которые я получил в те годы, были недостаточны? Или я был не вправе требовать от них исполнения эгоистических желаний? Но ведь они принадлежали только мне! Я не решался высказать их ни одному из шейхов – суфиев , своих Учителей!..»

Отвлечёмся несколько от дневника Георгия Ивановича Гурджиева, для того чтобы читателю пояснить чем же на самом деле является суфизм. Без этого сложно представить не только мироощущение Гурджиева, но и его мировоззрение, философию и взгляд на жизнь в целом.

СУФИЗМ


Само слово имеет арабские корни— «шерсть», «носящий шерстяные одежды». Суфизм — мистико-аскетическое движение в исламе, зародившееся в середине VIII — начале IX века на территории современного Ирака и Сирии в среде странствующих сказителей и проповедников, участников пограничных войн с Византией, они принимали в свои ряды простых смертных — ремесленников, торговцев, частью также христиан, принявших ислам. В разные эпохи суфизм был распространён от Северо-Западной Африки до северных окраин Китая и Индонезии.

Член Русского географического
общества (РГО)
города Армавира,
Фролов Сергей
(3.00)
Просмотров: 361

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus