Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Литература » Как украсть миллиард? Главы 16 - 17
Как украсть миллиард? Главы 16 - 17
(Девушка и банкир)


.
.



Глава 16. Тайное становится явным


Кто открыл дверь кризису?


Конец танцам положило появление жены повара. Она появилась в зале с недовольным лицом, но потом, увидев пытающихся танцевать детей, и среди них своего мужа, разулыбалась:


- Ну, конечно, если бы меня пригласил такой молодой танцор, я бы тоже забыла всё на свете!


Сузан посмотрела на потухший за окнами день и заявила:


- Дети! Конец танцам! Пора идти спать!


Проследив, чтобы все дети улеглись в постелях, и, подоткнув им, если надо было, одеяла, она хотела пойти обратно в зал. На канючанье девочек о сказке на ночь, она твёрдо ответила:


- Сегодня были танцы, сегодня сказки не будет! Спокойной ночи!


Но потом она всё-таки сдалась, и сказала:


- Ну, хорошо, но только одну, и не очень длинную. Вы должны слушать с закрытыми глазами, делать вид, что вы спите и не задавать никаких вопросов, особенно тогда, когда я закончу сказку и буду уходить. Договорились?


Прочитав сказку, она, поднимаясь со стула, увидела, что одна из девочек открыла глаза. Сузан предостерегающе приложила палец к губам, погладила её ещё раз по головке, выключила свет и тихо закрыла дверь.


Затем она вернулась в столовую, где только что были танцы. Там за одним из столиков сидели Катрин и Вернер, и мирно беседовали. Когда она вошла, Катрин громко сказала:


- А мы вас заждались, Сузан! Я принесла две бутылки, а выпили мы только одну. Мы ждём вас, чтобы открыть вторую!


Сузан подошла и подсела к ним. Вернер начал открывать бутылку.


- Кстати, Вернер, - продолжила Катрин, - ты, наверное, тоже уже прочитал в газетах о том, что во многих землях вводятся так называемые чрезвычайные или временные деньги постоянной ценности, золотые банкноты(27.10. 23, 31.10.23). Что ты на это скажешь?


- Только то, что трагикомедия кризиса продолжается, - ответил Вернер, разливая вино по рюмкам. – Но, похоже, что наступает её последний акт. Они введут обеспеченные золотом банкноты, как раз такие деньги, какими не так давно, при кайзере, были немецкие марки. Обесцененные марки они теперь называют бумажными марками. Они вводят в обращение временные банкноты, которые они называют золотыми, надеясь на то, что народ уже давно забыл, что марка не так давно тоже была золотой, то есть была обеспечена золотом. Ещё в первой половине 18-го года, т.е., в конце войны, цена бумажной марки практически не отличалась от золотой(22.02.24). Сразу после революции, в ноябре её стоимость стала резко падать. Уже в декабре за золотую марку надо было платить две бумажные. С тех пор падение стоимости марки непрерывно продолжалось. К началу 22-го года за золотую марку надо было платить уже 200 бумажных марок. Но о кризисе заговорили только в этом году, когда падение курса стало катастрофическим. Только в этом году стоимость бумажной марки упала в миллиарды раз! За золотую марку, как вы знаете, надо платить уже биллионы бумажных марок!


Как они закончат кризис


- Теперь, когда возмущение людей положением в стране привело даже к падению правительства, опасаясь худшего, закулисные властители решили вспомнить о том, что обыкновенная бумажная банкнота может иметь твёрдую цену в золоте.


Когда они введут в обращение достаточное количество новых денег, народ перестанет брать бумажную марку. Тогда они перестанут печатать фальшивые бумажные марки – и так называемый кризис прекратится. – Вернер поднял рюмку и добавил:


- Давайте выпьем за скорое окончание кризиса, за возрождение Германии!


Продолжение давно начатого разговора


Сузан сидела с непонимающим лицом и недоумённо смотрела на них. «О чём они говорят?» - думала она. Разумеется, она с удовольствием была готова выпить за конец кризиса хоть целую бутылку, если, конечно, это поможет делу. Но почему Вернер такое великое бедствие, как кризис, называет комедией? Может быть, он называет кризис комедией по той причине, что он сам во время этого кризиса каким-то образом разбогател? И ему дела нет до бедствий всего народа? Но как тогда понять, что он открыл детдом на свои собственные деньги? Ведь если бы ему не было жалко голодных детей, то он бы не сделал этого?


Чем больше она вдумывалась в только что услышанное, тем меньше понимала, о чём идёт речь. Она только слегка пригубила рюмку и спросила с тоном отчуждения:


- Почему вы называете кризис комедией? И кто такие «они»?


Теперь настала очередь Вернера и Катрин с недоумением посмотреть на Сузан. Первой нашла правильный тон Катрин.


- О-о, извините, пожалуйста, Сузан, мы тут продолжаем давно начатый нами разговор, и поэтому вы не всё понимаете. «Они» - это правительство и Рейхсбанк. Вернер уже пару месяцев внушает мне, что кризис произошёл по их сговору и умыслу. И он меня в этом уже практически убедил. Я только никак не могу привыкнуть так думать. Он считает, что наше демократическое правительство только притворяется, будто заботится о нуждах народа, на самом деле оно заботится о нуждах самых богатых и помогает богатым высасывать из народа все соки. – Тут она повернулась к Вернеру и спросила:


- Ну, как, правильно я излагаю твои взгляды? Хорошая я у тебя ученица?


- Правильно, но я никогда не считал, что чему-то учу тебя. Я всегда считал тебя собеседницей, участницей дискуссии.


- О нет, я всегда была в лучшем случае внимательной слушательницей, задающей иногда вопросы.


Тут она снова повернулась к Сузан:


- Он, можно сказать, читает мне лекции по политической экономии. Он рассказывает мне о том, как на самом деле устроено государство и почему это так получилось.


При кайзере кризис не мог произойти


В этот момент её мысль сделала скачок, и она снова повернула голову в сторону Вернера:


- Ты знаешь, моя мама тоже монархистка. Она говорит, что при нашем кайзере кризис не мог бы случиться.


- Похоже, что ты меня не совсем правильно поняла. Я никогда не считал себя монархистом.


- Но ведь ты же говорил, что монархия по многим причинам лучше демократии?


- Аристотель ещё в древности утверждал, что демократия является наихудшей из форм управления, но его никто из-за этого не называл монархистом. Но с твоей мамой я абсолютно согласен: я тоже считаю, что при кайзере кризис не мог произойти. Больше того, я считаю, что кайзера только для того и убрали, чтобы создать возможность массового ограбления всего народа при помощи кризиса или при помощи других подобных трюков, непонятных народу.


«Ну и разговоры у них за бутылкой вина!» - подумала Сузан. Но ей не хотелось оставаться безмолвной слушательницей, и она вмешалась:


- А в школе нам рассказывали, что кайзер грабил весь народ и купался в роскоши. И подавлял свободу слова.


- Это точно, говорили такое, - согласился Вернер. - Но политических свобод на самом деле было гораздо больше при королях и кайзерах, и налоги монархических государств были гораздо ниже, чем в демократических странах.


- Сейчас налоги высокие, потому что нам надо платить за проигранную войну, - не сдавалась Сузан.


- Тоже верно, - снова подтвердил Вернер. – Но я имел в виду так называемые демократические страны в среднем, а вовсе не Германию.


- А почему ты считаешь, что при кайзере кризис не мог произойти? – спросила Катрин.


- Из имеющегося исторического опыта.


Слово, бывшее золотом


- Революция во Франции привела к нищете населения, полному развалу хозяйства страны, и особенно в области финансов. После революции в Соединённых Штатах также произошло ограбление всего народа в невероятно большом размере. Революция привела к власти людей, относившихся очень пренебрежительно к простому народу. Гамильтон, ставший впоследствии министром финансов, открыто утверждал, что бедные люди не умеют распоряжаться своими деньгами, поэтому он считал, что управление финансами надо поручить именно богатым людям, хорошо воспитанным и имеющим хорошее происхождение. Возможно, это звучит не так плохо. Но посмотрите, как это проявилось на практике.


- Эмиссионные банки, - сказал Вернер, и при этом посмотрел на Сузан. По лицу её он понял, что это слово ей незнакомо, и потому добавил: - Это банки, которые имеют право печатать деньги. Для того, чтобы люди не теряли золото в виде золотых монет, придумали золото заменять бумажным знаком, бумажными деньгами. Но общее количество напечатанных денег должно соответствовать золотому запасу страны. Когда люди теряли золотые монеты, золотой запас страны уменьшался. При потере людьми бумажных денег золотой запас страны не терпит ущерба. Конечно, государству это выгодно. Государство или государственный банк гарантировали в своё время, что бумажные деньги в любой момент по желанию любого человека будут обмениваться на соответствующее количество золота. Курс обмена на соответствующее количество золота указывался прямо на банкноте. Поэтому, естественно, что бумажные деньги не могут дешеветь, если не дешевеет золото. Но только при условии, что честное слово государства или государя является действительно честным словом.


Честность – первая жертва войны или безнравственности


Вернер сделал паузу, а затем продолжил:


- Простые люди быстро привыкли к тому, что красивыми бумажками, называемыми деньгами, можно расплачиваться за ценные вещи. Преступники же, которые раньше подделывали монеты, начали подделывать денежные знаки. Банкиров, которые всегда были близки к властям, особенно привлекало то, что, используя государственные машины для печатания денег, можно производить обманные банкноты, неотличимые от настоящих. Разумеется, их мечтой было получить власть над этими печатными машинами.


Под влиянием Гамильтона и других, подобных ему, эмиссионными банками стали частные банки. Пока эмиссионный банк достаточно строго контролируется государством, денежные знаки могут оставаться эквивалентом золота. Но бесчестные банкиры исподволь разрушали его эквивалентность. Сперва на деньгах перестали печатать их обменный курс на золото, а затем и само обязательство их обмена на золото по первому предъявлению исчезло со многих банкнот.

В 1816 году, когда вследствие революции в Америке началась война с Англией, молодой американской республике понадобились деньги для ведения войны. Обычно в этой ситуации вводят военный налог с населения. Это трудоёмкая операция, требующая значительных затрат времени. А во время войны всё необходимо делать как можно быстрей. Так вот, частный банк, имевший право печатания денег, предложил правительству вместо собирания налога напечатать и пустить в обращение 60 миллионов бумажных долларов, не обеспеченных казной. То есть, напечатать и пустить в обращение 60 миллионов фальшивых долларов.


Вследствие подобной операции соответствующая валюта обесценивается , то есть деньги теряют долю своей покупательной способности. Если у вас есть деньги в кармане, то они там и останутся, но купить вы на них сможете гораздо меньше. Если вы получали зарплату, она у вас формально не изменится, но купить на неё вы сможете меньше.


- Примерно то же самое, что сейчас происходит у нас, в нашей стране, - заметила Катрин.


- Да, правильно. Так вот, этим предложением практически предлагалось залезть в карман каждого североамериканца – но тайно. Посредством введения налога каждого тоже заставляют облегчить карман, но налог взимается открыто, так сказать, честно, без обмана населения. А здесь предлагалось население обмануть и обворовать, правда, из довольно благородных побуждений, для быстрейшей организации обороны страны от Англии.


Главное отличие короля от президента


- И правительство согласилось на это? – спросила Катрин.


- Правительство согласилось на это, ибо этого требовали сиюминутные условия военного времени. Политики всегда думают только о выгоде минуты. С точки зрения морали это предложение было подрывом доверия к государству, к банкам. Принятием этого предложения было доказано, что простые люди не могут безусловно доверять ни банкам, ни самому государству.


В любом случае это было преступлением против честности.


Честность – одна из моральных основ, на которых держится человеческое общество. Отсутствие честности это общество разрушает, приводит к конфликтам.


Но если бы только в этом заключалась вся сущность дела, то этот частный эмиссионный банк можно было бы, пожалуй, даже похвалить. Ведь в содеянном можно было бы признаться и нечестность превратить в честность.


Самое интересное, неожиданное и невероятное вовсе не в этом, а в том, что сопутствовало этому предложению, и в чём не было ни военной, ни иной необходимости. И в чём никак нельзя было признаться перед народом. Банк предложил правительству эти фальшивые деньги в качестве кредита и даже под проценты!


- Фальшивые деньги – под проценты? – ужаснулась Сузан.


- Да. И вот я прошу вас ответить, можете ли вы себе представить, чтобы предприниматель, банкир, каким бы нахальным он ни был, предложил подобное королю?


Сузан и Катрин с недоумением смотрели то друг на друга, то на Вернера.


- Фальшивые деньги – в долг? - ещё раз переспросила Катрин.


- Фальшивые деньги – в долг, - ещё раз ответил Вернер.


- Король бы не согласился, - уверенно ответила Катрин, а Сузан в знак согласия утвердительно кивнула. – Но почему согласился президент? Ведь он же не был идиотом?


- Нет, конечно. На мой взгляд, этот пример показывает основную разницу между президентом и королём.


Король мог только проиграть на этой операции, так как деньги государства и деньги короля – это примерно одно и то же.


Президенту же чисто формально не принадлежит ничего, кроме его зарплаты. Дополнительно заработать во время своего правления он может только на взятке.


Король заботится о своей чести, так как от этого зависит будущее династии. Уже из этих соображений он не потерпел бы самого предложения пустить в оборот фальшивые деньги. Но если он даже пошёл бы на это, то, конечно, не стал бы брать фальшивых денег в долг.


- Я думаю, что король, прежде всего, не допустил бы частного эмиссионного банка, - сказала Катрин.


- Я тоже так думаю, - согласился Вернер.


- И поэтому такая ситуация при короле вообще не могла бы возникнуть, - засмеялась Катрин. – Мне кажется, что под влиянием Вернера я тоже скоро стану монархисткой.


- Только потому, что ты ещё не поняла до конца моей позиции, - улыбнулся Вернер.


Синонимы безнравственности


- Мне кажется, что твоя позиция состоит в том, что ты принципиально считаешь президентов бесчестными людьми, - с определённой степенью неприязни сказала Сузан. «Что я делаю? – думала она при этом. - Я же восстанавливаю против себя Вернера. К чему мне вообще этот «умный» разговор? Ведь он всё равно ни к чему не приведёт».


- Это не принцип, а следствие того, что президентом может стать только тот, кто ухлопает уйму денег на выборную кампанию. А получить их он может только от тех, кому он пообещает соответствующую (незаконную) поддержку в случае победы на выборах. Президент зависит от благоволения тех, кто своими деньгами помог ему победить. То есть, он зависит от сверхбогачей. Он продаётся уже для того, чтобы стать президентом. У него уже нет чести, поэтому он ничего не теряет, продавши свою честь ещё раз.


- Мне кажется, что всё, что ты рассказал, это прежде всего вопрос морали. Предложить правительству фальшивые деньги в долг могли только абсолютно аморальные люди. Ведь они же понимали, что будут этим обкрадывать всех других. Это люди, которые считаются только с собой, других же они не ставят ни во что.


- Совершенно точно замечено, Катрин. Но мне казалась бесчестность подобных людей настолько очевидной, что я не заострял на этом внимание. Я начал рассказ с Гамильтона, который считал богатых более достойными людьми, чем бедных. Он считал, что должен иметь право распоряжаться деньгами бедных. Но он был прежде всего не богатым, а бесчестным. Честный человек, как бы ни был он богат, не пойдёт на такое.


- Это ещё одно доказательство того, что малейшее отступление от норм морали может со временем привести к самым чудовищным преступлениям. Я уже где-то читала о подобном, - сказала Катрин.


- Сейчас, с помощью кризиса, с полуживой Германии сдирают последнюю шкуру. Люди делают подобное в отношении животных, потому что считают себя чем-то несравнимо более ценным, чем животные. И вывод отсюда?


- Единственный, - сказала Катрин. - Банкиры, очевидно, тоже считают себя несравнимо более достойными иметь материальные блага, чем этого достойны обычные честные люди. – И тут она сама себя перебила: - Послушайте, очень странная фраза получается – бесчестные считают себя более достойными, чем честные!


- Ты это хорошо сказала. Если ты не против, я вставлю этот твой вывод в свою книгу. Но надо заметить, на мнении своего превосходства или на пренебрежении нуждами других базируется идеология не только банкиров-фальшивомонетчиков, но и всех властителей, превышающих свои права, данные им когда-то народом. Это же самое можно сказать обо всех частных предпринимателях, но прежде всего о торговцах, стремящихся к неумеренным доходам.


Стремление к неумеренным доходам само по себе аморально и асоциально по своей натуре.


Глава 17. Явление Христа, а затем и ночной няни


Катрин мечтает вслух


- Люди станут людьми, когда их потребности станут умеренными, - сказала Катрин каким то мечтательным тоном, как бы щупая на вкус сказанную ею фразу. – Вернер, тебе обязательно надо написать твою книгу. Представьте себе, мы живём в стране, из которой изверги, мнящие себя сверхлюдьми, высасывают последние соки. Мы мечтаем о социально совместимых людях, о людях, может быть и своекорыстных, но которые при первых признаках сытости вспоминают о том, что рядом есть люди, которым тоже надо поесть. – Она задумалась немного, а потом добавила: - Может быть, ещё лучше было бы мечтать о людях, которые вспоминают о других ещё до того, как сами сели за стол.


Люди станут людьми, когда станут работать на пользу общества, так, как это делается в семье, для пользы всей семьи.


- Ты красиво выражаешь свои мысли, Катрин. Может, было бы лучше, если бы книгу, которую я хочу написать, написала бы ты.


- Нет, нет, источник этих моих мыслей не во мне, а в тебе.


Слово – не воробей, но его можно иногда поймать


- Я думала, что вы хотели выпить для того, чтобы создать хорошее настроение, чтобы отметить начало работы детского дома, - сказала Сузан разочарованным тоном.


- У нас хорошее настроение и без вина, - возразила Катрин. – А выпить мы решили чисто символически, для поддержания традиции.


- Мы с Катрин уже давно ведём эти разговоры. Я даже не помню, когда и как они начались.


- Они начались с того, что ты пытался мне объяснить, как занятия в библиотеке могут неожиданно привести к обладанию двумя чемоданами, набитыми деньгами...


Наступила пауза, которую нарушил голос Сузан:


- А я то думала, что эти два чемодана денег – шутка! Так это всё-таки правда?!


- Конечно, правда, - весело ответил Вернер. – Кроме того, под этим домом закопаны ещё четыре чемодана.


Сузан в ответ на это буркнула:


- Странные у вас шуточки. Два чемодана денег, шесть чемоданов денег.


Катрин уже во время паузы почувствовала, что сказала лишнее. Но что её обрадовало – это то, что она поняла, что между Сузан и Вернером гораздо менее доверительные отношения, чем она предполагала. Теперь, после фразы Вернера, Катрин пришла в голову идея, как она, возможно, может исправить свою оплошность:


- Это у нас код такой. Вернер как-то сказал, что если вовремя разгадать трюки, которые применяют правительство и частные банки, то это может быть равносильно находке чемодана с деньгами. С тех пор каждую новую находку Вернера в библиотеке мы в шутку называем находкой ещё одного чемодана с деньгами.


Вернер мысленно восхитился этой выдумкой Катрин. «Она гораздо умнее, чем я предполагал» - подумал он. Сузан же сказала:


- Мне моя мама гораздо проще всё объяснила. Она сказала, что у родителей Вернера появился магазин.


Это было немножко невпопад. Сузан просто хотела скрыть то, что и она кое-что поняла из этого разговора: «Что-то здесь не чисто с этими чемоданами. Но одно абсолютно ясно – Катрин он доверяет больше, чем мне».


Нума и Христос


Вернер в этот момент разлил по рюмкам остатки вина. Катрин же сказала:


- 60 миллионов. Неужели этих денег могло хватить на ведение войны?


Вернер поднял рюмку и произнёс тост:


- Чтоб они сдохли!


- Чтобы кто сдох? – спросила Сузан.


- Обычно говорят – враги наши. А в данный момент я имею ввиду тех, кто устроил в нашей стране кризис.


- Очень патриотический тост, - усмехнулась Сузан. – Особенно если учесть, что одним из виновников ты считаешь правительство.


- Члены нынешнего правительства называют себя противниками прежнего. Но никто их не обвиняет в отсутствии патриотизма, - заметила Катрин.


Она явно горой стояла за Вернера.


- Нам с детства твердили, что правительство только и делает, что вечно ломает голову над тем, чтобы народу стало лучше. Мы к этому настолько привыкли, что противоположное кажется нам просто абсурдом. Извечная ошибка народа состоит в том, что народ верит, что выбранные им для правления люди действительно будут заботиться о нуждах народа, а не о своих личных. Многовековая же практика показала, что без контроля правителей со стороны народа подобное практически невозможно, - сказал Вернер.


- Ты хочешь сказать, что ещё никогда не существовало правителей, которые в первую очередь думали о пользе народа, и только потом о своей собственной пользе? – спросила Катрин.


- Такие правители, возможно, были, но они были исключением из правил. Один из них описан у Плутарха. Это был король греческой Спарты. Его звали Нума. Он создал законы, которым Спарта якобы затем следовала целых пятьсот лет. По этим законам нельзя было иметь ни золотых, ни серебряных украшений, деньги были железными, вследствие чего их было невозможно накапливать или перемещать в большом количестве незаметно от других. Кроме того, все имели одинаковые права. Воспитание детей было делом общественным. Но, может быть, самое главное было то, что принимать пищу все должны были вместе, дома у себя есть было нельзя. Эти суровые законы привели к тому, что Спарта стала самым могущественным государством в Греции, спартанцы были неподкупны и потому непобедимы.


- Так это оттуда идёт понятие о спартанских нравах?


- Да, оттуда.


- И все эти благородные спартанцы были верными слугами их короля?


- Нет. В те времена слово «король» не всегда имело то же самое значение, что и сейчас. Спартанский король имел единственное право по сравнению с другими спартанцами – право быть впереди их всех в бою.


- И кто же был вторым подобным правителем?


- Это был один из королей древней Византии. До того, как он стал королём, он испытал много превратностей судьбы и даже сидел в тюрьме. Там бы он сидел до конца своих дней, так как он был одним из возможных наследников престола. Благодаря своему уму, ему удалось совершить бегство. Он славился мужественностью и честностью, и народ тянулся к нему. Когда он стал королём, его годы правления произвели такое впечатление на народ, что о нём слагали песни и сказки ещё много лет после окончания его правления. Хотя правил он всего три года.


- Всего три года – и так прославился?


- Да. Он упростил правление и допускал к себе каждого, кто хотел придти к нему с жалобой. Но никто не имел права прийти к нему по пустякам. Но если кто жаловался на нарушение закона – тот всегда мог прийти к нему. В результате этого он уничтожил произвол и бюрократию. Он безжалостно казнил тех, кто пытался нарушать законы, брать взятки и притеснять народ. Нарушать законы не позволялось никому, даже его ближайшим родственникам. За это его невзлюбила знать и подняла восстание. Его схватили, долго мучили и затем публично казнили. Сначала ему отрубили правую руку, а затем распяли на кресте.


- Так же, как Христа?


- Некоторые историки считают, что его жизнь и смерть стали основой легенды об Иисусе Христе, отражённой в Новом завете.


- Всего три года правления – и ему до сих пор поют славу? - задумчиво произнесла Катрин. – Наверное он, как и Нума, ввёл необычные законы?


- Об особенностях введённых им законов ничего не говорится. Но он, как, по-видимому, и Нума, следил за тем, чтобы никто не превышал закона, чтобы никто не творил произвола.


Доверять хорошо, а проверять лучше


Обнародованные законы любой страны редко бывают действительно плохими. Плохим бывает исполнение законов. Бездействует, как правило, прокуратура и другие контрольные органы, которые не столько следят за исполнением закона, сколько боятся наступить на мозоль какому-либо высокопоставленному лицу. В результате этого процветает произвол, взяточничество и бюрократия.

- В таких случаях говорят – а ларчик просто открывался!


- Конечно, всё просто. В результате отсутствия контроля над правительством со стороны народа – правительство превращается в антинародное.


- Как бы громогласно оно ни называлось демократическим! – уточнила Катрин.


- Вот именно! Мне эта догадка далась очень нелегко. Если бы не кризис, я, возможно, не понял бы этого никогда. А кризис заставил меня о многом задуматься. И я всё стал видеть совсем другими глазами. Но ты спроси своих родителей, Сузан. Они выросли в сознании того, что кайзер – отец нации, и, как хороший отец, естественно, заботился о всей семье, то есть о всей империи. Нынешнее же правительство всячески чернит кайзера, называет его душителем свободы и кровопийцей. А по-моему – одно другого стоит. До сих пор все правительства заботились только об укреплении своей власти, то есть, чтобы у народа было как можно меньше прав. Особенно они противятся даже малейшему контролю над собой со стороны народа. Пока этого контроля со стороны народа не будет – любое правительство будет заниматься произволом, превышением власти, данной им народом, и будет выжимать из народа все соки.


Он снова поднял рюмку и повторил:


- Чтоб они сдохли!


- Чтоб они сдохли! – повторила Катрин.


Банкиры украли целый континент


Вернер допил рюмку и сказал:


- По поводу 60-и миллионов. Тогда это была огромная сумма. Чтобы хоть как-то представить себе её величину, можно привести следующий пример. Через 50 лет, то есть, когда доллар стоил уже намного меньше, чем в 1816 году, Россия продала Аляску Америке за 7,1 миллиона долларов. В 1816 году 60 миллионов превышали стоимость десяти Алясок. Это была стоимость как минимум целого континента. Эту громадную сумму присвоил себе частный банк, высосав её после войны из американского народа – с процентами!


- Так эта огромная сумма находится у этого банка до сих пор?


- Я думаю, она ещё и выросла.


- Не означает ли это, что этот банк сильнее государства, на территории которого он расположен?


- Этот банк уже давно раскинул свои филиалы по многим странам. Есть основание считать, что он или его филиалы финансировали революции в середине прошлого века, а также революции начала этого века. В самой Америке банки имеют большее влияние, чем само правительство. Об этом, в частности, пишет в своей газете известный автомобильный промышленник Генри Форд.


- Неужели такое положение банков может вязаться с принципами демократии? – вздохнула Катрин.


- С принципами демократии не вяжется существование вообще всех больших фирм, работающих только для своего блага. Начиная с определённой величины фирмы, они должны были бы работать, прежде всего, на благо общества. Иначе получается государство в государстве.


Государство формально существует для блага народа. Частная фирма никогда не станет по собственной инициативе работать на благо народа. Чем ближе её положение к монопольному, тем больше её интересы вступают в противоречие с провозглашёнными государственными интересами. Поэтому большие фирмы надо контролировать и им должны быть предписаны определённые правила.


- А пока, наверное, всё происходит наоборот, и они предписывают правила поведения правительствам, - сказала Катрин.


Дурной пример заразителен


- Не думаю, что в этом можно сомневаться, - ответил Вернер.


- Что-то подобное происходит сейчас, во время кризиса, здесь у нас, в Германии? – полувопросительно сказала Катрин.


- Организованное в Америке в государственных масштабах печатание и распространение фальшивых денег получило позже культурное название «эмиссии бумажного доллара». В прошлом году в Соединённых Штатах была произведена ещё одна крупная «эмиссия бумажного доллара». Вследствие этого потерпели крах 5000 банков, десятки тысяч мелких и средних предприятий, сотни тысяч людей стали безработными. Американский народ обворовали на десятки миллиардов долларов.


Несколько лет назад после революции в России Ленин с помощью печатного станка, иначе говоря, посредством наводнения страны фальшивыми деньгами, обесценил русские деньги в 160.000 раз. Вследствие этого он полностью развалил экономику страны, уничтожил средний класс и превратил миллионы зажиточных людей в нищих. Только в этом году у нас в Германии марку обесценили в сотни миллионов раз, многие говорят о неминуемой гибели Германии(28.06.23, 30.06.23). Всё это могло произойти только ввиду отсутствия контроля народа над правительством и Рейхсбанком.


Низменную цель достигали под видом благородной


- Ничего подобного при монархах не было. Это наводит на странные мысли. Можно даже предположить, что революции и введение так называемой демократии преследовали именно эту цель – обеспечить возможность эмиссионным банкам безгранично обворовывать народ.


Возможно, именно эту мысль хотела выразить в своей лекции моя бывшая преподавательница, и поэтому назвала её «Демократия и кризис».


Последняя фраза явно предназначалась только для Катрин.


- И это было сделано под лозунгом «Свобода, равенство, братство?»


- Любой лозунг хорош, если позволяет повести за собой слепых и легковерных.


В этот момент пришла мать Сузан, уже почти неделю исполнявшая обязанности ночной няни.


- Мы сегодня хорошо повеселились, - как-то странно сказала Сузан.


- Вернер собирает материал на книгу о кризисе, - как бы оправдываясь, сказала Катрин. – Эти разговоры помогают ему.



(3.05)
Просмотров: 299

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus