Rambler's Top100 Індекс цитування Яндекс.Метрика
Портал интересных статей » Литература » Как украсть миллиард? Главы 18 - 21
Как украсть миллиард? Главы 18 - 21
(Девушка и банкир)


.
.




Глава 18. Катрин делает ещё одну попытку вызвать Вернера на проявление близости


Пророчества о гибели Германии


После прихода матери Сузан Вернер отвёз Сузан и Катрин домой. Ближе к детдому, но несколько в стороне, жила Сузан. По дороге болтали о том, о сём. Хотя все они были ещё очень молодыми, заговорили о прошлом, о том, что было до войны. В Германии за последние девять лет произошли огромные изменения, отразившиеся практически на каждом. До войны они все были ещё детьми. Германия была мировой державой и имела большие колонии. Она процветала. Война принесла поражение и не только потерю колоний, но и потерю многих исконно немецких областей. Победители выжимали из Германии всё, что могли. Прежде всего, это отражалось на беднейшей части населения. Четыре послевоенные года, пока грядущий кризис только ещё набирал силы, население жило надеждами на лучшее. Кризис же принёс большее бедствие, чем предшествовавшая война. Во время войны мало кто говорил о грядущей гибели Германии. В этом же году подобные мрачные пророчества произносили многие(28.06.23, 30.06.23). Поневоле вернулись к теме кризиса.


- Ты у нас специалист по кризису, - сказала Катрин. – Как ты думаешь, сильно этот кризис отбросит Германию назад?


- Наиболее сильно революция сказалась, пожалуй, в своё время на Франции и теперь на России. В обеих этих странах вслед за революцией последовала гражданская война. В России сразу за революцией была устроена страшнейшая инфляция. Но не такая сильная, как в Германии. Аналогии проводить очень трудно. Но хорошо известно, что экономические последствия страшнейших войн довольно быстро преодолевались, обычно гораздо быстрее, чем это ожидалось. Я, разумеется, не думаю, что Германия из-за кризиса погибнет. Конечно, мы отброшены кризисом далеко назад. Но инфляция имела место и во Франции(28.06.23). Сравнивать мы можем себя только с Англией. Англия сохранила свои колонии, и, кроме того, относится к победителям последней войны. По сравнению с ней, мы, конечно, отброшены далеко назад, может, на десятилетия. Но я не хотел бы быть пророком. Будущее покажет.


Достаточно искры – и вспыхнет пламя


Они подъехали к дому, где жила Сузан. Сузан была несколько подавлена. Конечно, он имела теперь работу, так же, как и её мать, и всё это благодаря детдому, благодаря Вернеру. Но именно эта её зависимость от Вернера тяготила её. Если быть честной перед самой собой, она с Вернером никогда не дружила по настоящему. Но в школе она всё-таки чувствовала себя с ним более или менее на равных. И она явно не имела более преуспевающей соперницы в борьбе за Вернера. Теперь же она не только чувствовала явную разницу в имущественном положении, но и замечала, что Вернер гораздо лучше относится к Катрин, хотя та и значительно старше её.


Вернер и Катрин, прощаясь с Сузан, оба с улыбкой пожелали ей спокойной ночи на прощание. Они оба были искренними, это она чувствовала. Но дальше-то они поехали вместе. И тут всякое может случиться. Достаточно искры – и вспыхнет пламя. Дело то молодое.


Сузан улыбнулась обоим на прощание, пожелала им хорошо доехать и спокойной ночи. Но в её голосе Катрин услышала нотки зависти. «Хотела бы я, чтобы ты действительно имела право завидовать мне», - подумала Катрин. Она старалась всем, чем могла, помочь Вернеру. Старалась стать ему незаменимой. И в своих разговорах, всегда, когда ей это казалось уместным, она старалась затронуть так интересовавшую его тему о кризисе.


Все факты подходят друг к другу


- Кстати, ты знаешь, что некоторые говорят по поводу того, что кризис якобы устроил Рейхсбанк? – спросила Катрин.


Она сделала паузу, но Вернер был занят управлением машины и только коротко взглянул на неё.


- Говорят, что это очередная теория заговора, - добавила она.


- Примерно так: «А-а, очередная теория заговора!» - спросил Вернер. Последнюю часть фразы он произнёс с явным оттенком пренебрежения.


- Точно так! – обрадовано подхватила Катрин. – Мол, всё это глупости.


- Это хороший метод очернить идею, когда больше нечего сказать. Но в данной ситуации это явно не проходит. Во-первых, у каждого на руках имеются банкноты Рейхсбанка, на которых проставлено по десятку нулей. А это не теория, это факт. Во-вторых, экономически образованным людям известно, что Рейхсбанк имеет право печатать только банкноты, обеспеченные золотым запасом страны. Ещё четыре года назад бумажная марка примерно соответствовала золотой(22.2.24). Кто и по какой причине изменил это соответствие? Никакого основания они на это не имели. В-третьих , рейхсбанк не отрицает, что банкноты с более, чем десятком нулей, напечатаны именно им. И рейхсбанк не отрицает, что он якобы пытался выпуском этих банкнот покрыть «недостаток средств платежа»(27.10.23). Этим его вина однозначно доказана.


Это никак не теория заговора. Это очевидный факт. Это заговор чистой воды. Пусть кто-нибудь объяснит кризис иначе, но не менее обоснованно и не менее понятно. Я думаю, этого никто не сумеет. Все факты подходят друг к другу.


- Да, тебе пальца в рот не клади, ты его обязательно откусишь, - засмеялась снова Катрин. Ей нравилось, что Вернер всегда находил новые стороны своей правоты, какой бы вопрос она ни задала. Он крепко стоит на ногах. Его с ног не собьёшь.


Обмен ценностями


- Вот ты говоришь, что любое правительство всегда старается использовать народ на благо правящей верхушки. Но кризис ведь тоже всего-навсего приносит выгоду правящей верхушке. Иначе, как ты говоришь, они бы его не допустили. Почему ты заострил своё внимание именно на кризисе, а не на других методах?


- Интересный вопрос. – Вернер немного помолчал, а затем спросил: - Ты обратила внимание, что церковь называет священнослужителей пастырями, то есть пастухами; а прихожан они называют агнцами божьими, то есть овцами? Мне кажется, этим церковь признаёт тот факт, что она регулярно стрижёт свою паству, живёт за её счёт. Пастух даёт стаду уверенность в том, что на него не нападут волки. Церковь же даёт верующим надежду на бессмертие, ощущение уверенности в том, что их жизнь не бессмысленна.


- То есть, здесь имеет место обмен ценностями? Верующие заинтересованы в существовании церкви, а церковь в наличии верующих?


- Точно. Нечто подобное имеет место и в государстве. Правительство с помощью войска и полиции охраняет своих граждан от разбойников и от нападения других государств. Возможно, правительство берёт себе за свою услугу слишком большую оплату, но в любом случае оно берёт её не совсем безвозмездно. То есть, и здесь имеет место обмен ценностями, в котором обе стороны заинтересованы.


- Кажется, я поняла. В биологии существует похожее явление, называемое симбиозом, сожительством. Два различных вида животных оказывают друг другу своего рода услуги, от которых оба вида животных выгадывают. В случае кризиса обмен ценностями отсутствует. Здесь даже нет обещания дать другой стороне взамен нечто, что ей необходимо, а есть только обворовывание тех, кто не понимает, что их обворовывают.


- Ты умеешь удивительно точно формулировать свои мысли. Тебе надо было бы стать профессором, - улыбнулся Вернер. Затем он добавил:


- Щедрая оплата труда за управление государством имеет хотя бы в своей основе необходимость этого управления. Переоценка своих заслуг в процессе управления государством гораздо менее аморальна, менее преступна, чем чистое воровство организаторов кризиса.


- То есть, это самые обычные воры, даже не пытающиеся сделать вид, что они дают обществу нечто взамен?

- Верно. Кризис – это чистое воровство ради воровства, без попытки сделать ответное добро. Это самое неприкрытое нарушение морали. Благодаря кризисам народу будет гораздо легче объяснить, что действия правительства обязательно надо контролировать.


Нежная провокация


- Ты и здесь нашёл подтверждение поговорке – нет худа без добра, - засмеялась Катрин.


Они как раз подъехали к её дому, и Вернер вышел, чтобы открыть ей дверь машины и проводить до подъезда.


- Ты настоящее чудо, - сказала Катрин и, взяв его за лацканы куртки, слегка притянулась к нему и чмокнула его в щеку.


- Ты тоже, - ответил он и, взяв пальцы её рук в свои ладони, прикоснулся губами к тыльной части её ладоней. - Ты ещё большее чудо, - повторил он и медленно опустил её руки вниз по такой траектории, что она не могла понять, отталкивает он её руки или притягивает.


- Спокойной ночи, - сказал он. – И передай привет твоей маме.


- Спокойной ночи, - повторила она, не отрывая от него глаз. «Если я когда-нибудь очень захочу, чтобы он меня по настоящему поцеловал, то мне наверняка придётся сделать это первой. Весь вопрос в том, действительно ли он меня после этого поцелует?»


Глава 19. Остановили печатные станки


Катрин выполняет своё обещание


Через два дня Катрин появилась перед детским домом в сопровождении нагруженной повозки. При взгляде на неё можно было подумать, что кто-то переезжает. На повозке находились небольшой книжный шкаф, кровать, связки книг, тюки с различной одеждой, зимней и летней, бельём, постельными принадлежностями, посуда, столовые приборы , 3 детские ванны, вставленные одна в другую, альбомы для рисования, цветные карандаши , мелки для рисования, игрушки. Пожалуй, было трудно назвать что - либо из домашнего обихода, что не громоздилось бы на этой повозке.


Ворота открыла Сузан. Она приветливо улыбнулась Катрин и пошутила:


- Неужели всё это твои старушки отдали тебе добровольно?


Катрин в ответ улыбнулась:


- Об этом надо спросить мою маму. Я только проследовала по маршруту, который мне составила моя мама. Меня везде ждали.


Катрин уже раньше облюбовала одну из пустующих комнат под библиотеку и спросила Сузан, считает ли она эту комнату подходящей. Сузан не возражала. В эту комнату принесли шкаф и связки книг, а затем и альбомы для рисования.


- Не хватает стола и стульев, - заметила Сузан.


- Такое добро в моём списке тоже уже есть, - ответила Катрин. – Но надо подождать, пока наберётся достаточно для следующей повозки.


Когда всё привезённое разнесли по комнатам и в кухню, оказалось, что всё это на общем фоне почти незаметно. Но начало было положено. Дети особенно обрадовались одежде. Хотя вся она уже была раньше в употреблении, но выглядела очень прилично. Появившаяся в штате детского дома кастелянша, женщина лет 45, заявила:


- Дети, ничего не трогайте, всё это надо раньше хорошо простирать!


Но Катрин на это ответила, что все вещи постираны. В ответ на это дети набросились было на тюки с одеждой, каждый хотел заполучить что-нибудь для себя лично. Но снова вмешалась кастелянша:


- Вы можете выбирать и примерять, но можете ли вы получить эту вещь или нет, вам надо спросить у Сузан. Нельзя, чтобы у одних было много вещей, а у других мало. Кроме того, мы не должны забывать, что к нам приходят новые дети.


В детдоме было уже более двадцати детей.


Столовая стала местом встреч


Повозки с подарками от сердобольных старушек приходили с тех пор каждые три- четыре дня. Стали приходить в гости и сами дарительницы, чтобы посмотреть на обитателей детдома , а заодно и убедиться в том, что их пожертвования дошли по назначению. Они приносили с собой и съестное, особенно сладости, и дети получали их дары к обеду «на сладкое». Дарительниц приглашали к обеду, и, хотя различной посуды, мисок и тарелок становилось всё больше, их угощали обязательно из солдатских котелков. Дарительницы осматривали все помещения, примечали, чего не хватает, и старались доставить необходимое детдому на очередных повозках. Иногда это были и совершенно новые вещи. Дарительницы знакомились с детьми, у них появлялись любимцы или любимицы и тогда на очередной повозке появлялись вещи, предназначенные именно этим детям. Дети, получившие именные подарки, чувствовали себя чуть ли не усыновлёнными и обязательно спрашивали, так, чтобы слышали и другие, когда снова придёт тётя такая-то. Некоторые из дарительниц задерживались до позднего вечера , они играли с детьми, разучивали с ними песенки, стихи, скороговорки, загадывали загадки, читали им книги. Столовая превратилась в место встреч.


Вскоре вместе с одной из посетительниц пришёл молодой мужчина лет тридцати, оказавшийся репортёром местной газеты. Он обязательно хотел видеть Вернера, чтобы расспросить его о том, что его надоумило основать детдом. Но Вернера не оказалось, и ему пришлось удовлетвориться разговорами с Сузан, поваром и кастеляншей. Поговорил он и с несколькими дарительницами. После этого посещения о детском доме появилась заметка в газете, в которой был указан даже адрес детдома. Следствием заметки оказалось увеличение числа дарительниц, а также увеличение числа детей. Число их быстро доросло до намеченной Вернером цифры в 50 человек.


Не хлебом единым


От заднего входа основного здания к входу в столовую построили широкий, закрытый от дождя и ветра переход, чтобы дети, бегущие в столовую, не простудились. Во время дождей дети использовали его как место для подвижных игр. Изнутри окна перехода уже при постройке закрыли частой деревянной решёткой, так что здесь разрешалось даже играть в мяч.


К этому времени помещение кухни уже было оборудовано всем необходимым, но солдатские кухни продолжали свою работу. В штате детдома появились два помощника повара, ещё одна няня и истопник. Во время обеда солдатские кухни обслуживали во дворе детдома приходивших бездомных детей, не проживавших в детдоме. Их также с каждым днём набиралось всё больше. Катрин на общественных началах занималась устройством детдомовских детей в школу. Школы поначалу воспротивились приёму детей посредине года, но через некоторое время, особенно после того, как об этом было написано в газете, они сдались. Катрин ликовала.


Снова играет граммофон и снова танцы


В середине ноября Катрин появилась в детдоме в большом возбуждении и обязательно хотела видеть Вернера.


Она принесла с собой газеты, в которых было написано, что остановлены печатные станки Рейхсбанка(17.11.23), печатавшие банкноты «бумажной марки».


- Скоро конец кризиса! – радостно объявила она. – Если придёт Вернер, попросите его, чтобы он не уходил. Сегодня вечером устроим праздник!


К ужину она снова привезла две бутылки вина, ящик пива, сладости для детей и четыре больших торта. Каждому ребёнку должен был достаться кусок торта. Снова играл граммофон и снова были танцы.


- Ну, как? - спросила Катрин Вернера. – Как ты думаешь, через какое время стабилизируется курс марки?


- Если они не дураки, то, конечно, не сразу. Они наверняка позаботятся о том, чтобы связь между печатанием марки и падением курса не бросалась в глаза. Может, через неделю, а может и через месяц.


Глава 20. Конец кризиса


Предсказание сбывается раньше времени


Похоже, никто в Германии так не ждал конца кризиса, как Катрин. Она следила за ежедневным курсом бумажной марки, как будто от этого зависел каждый её вздох. После остановки печатных станков курс совершил ещё несколько судорожных рывков в сторону повышения и понижения курса и замер на месте. Ровно через неделю Катрин с торжеством сказала Вернеру:


- Уже четвёртый день курс марки стоит на месте. Такого ещё не было.


- Да, я тоже не помню такого. Такой быстрой реакции я не ожидал. Я думал, что они умнее. Ты думаешь, пора устроить ещё одно торжество? – спросил он с улыбкой.


- Не знаю. Но я рада, что и это твоё предсказание сбылось. Хотя и быстрее, чем ты ожидал.


- Конечно, медленные, незначительные изменения курса, такие, какие имели место до начала кризиса, я совершенно не исключаю. Подождём ещё недельку, если курс практически не изменится, то можно будет с уверенностью считать, что я правильно понял смысл происходящего.


- И можно будет начинать писать твою книгу?


- Да, если ты имеешь ввиду, что этим закончен сбор основных данных.


С курсом марки происходило нечто невероятное. Недавно метавшийся из стороны в строну подобно бешенному скакуну, пытающемуся сбросить с себя своего седока, теперь он застыл на одном месте подобно дохлой извозчичьей кляче. День за днём не наблюдалось вообще никаких изменений.


Неподвижный курс – свидетель нового обвинения


Прошла неделя, другая. Курс марки не изменялся. Хотя это и противоречило самому последнему предсказанию Вернера о возможности незначительных изменений, его это радовало всё больше и больше.


- Этим Рейхсбанк поневоле доказал не только то, что именно он создал кризис, но и то, что так называемые обычные небольшие изменения курса, в том числе и «обычное» ежегодное инфляционное обесценивание валюты – дело рук инвестиционных банков. Они грабят народ не только во время кризисов, но и постоянно, ежедневно и ежечасно. Они постоянно производят фальшивые деньги, но вызываемое этим ежегодное обесценивание бумажных денег объясняют «естественной инфляцией».


- Вот видишь, я же говорила, что у тебя особый дар. Я только радовалась неподвижности курса и прекращению кризиса, а ты благодаря этой слишком долгой неподвижности обнаружил ещё одно преступление банкиров.


- Увидеть-то я увидел. Вот если бы мы могли что-то изменить, остановить этот непрерывный грабёж всего населения нашей планеты банкирами!


- Твоя книга что-нибудь изменит.


- Твои бы слова да богу в ухо. Но я не думаю, что этот грабёж можно остановить с помощью одной только книги, тем более, если её автором является студент.


Гл. 21. Понимающие начинают пробалтываться


Желание исправить ошибку


Сузан сердилась на себя, что так необдуманно противопоставила себя Вернеру во время дискуссии в столовой. Она часто вспоминала этот разговор и чаще прислушивалась к тому, что говорят люди о правительстве и кризисе. Но ничего особенного она не услышала. Люди были недовольны кризисом, и это всё, что она знала. Часто говорили о временных деньгах, о пенсионной марке и золотых банкнотах. Но чтобы она что-нибудь поняла из этого? Люди надеялись на лучшее в связи с введением новых денег – это всё, что она поняла. Её мама сказала ей:


- Не гоняйся за Вернером. Он теперь человек не нашего круга.


- Я за ним не гоняюсь, - ответила Сузан.


Но отгораживаться от него она тоже не хотела. Она часто слышала ещё в школе, что Вернер умный парень. Но чтобы он стал заниматься проблемами, которые никак нельзя назвать иначе, как государственными, она никак не ожидала. То, что он за время после школы явно подначитался, было видно за версту. Вон эта Катрин ему прямо в рот заглядывает. Чтобы она с ним ходила, вроде бы не похоже. Но ведь что-то между ними есть? Что-то их связывает?


- Вернер, ты не можешь рассказать мне поподробнее, что за книгу ты хочешь написать? – спросила она как-то, когда они в очередной раз столкнулись в коридоре детдома.


– Я тогда ничего не поняла.


Даже сказочнику нужны пробные слушатели


Уже сама эта фраза была своего рода извинением за её поведение тогда, во время дискуссии. Она заметила, как заинтересованно он на неё посмотрел.


- Если ты действительно хочешь это понять, ты окажешь мне этим большую услугу.


- Услугу? Какую? – искренне удивилась она.


- Я ведь не хочу написать книгу ради книги. Я хочу, чтобы меня поняли. Причём я хочу, чтобы меня поняли самые простые люди, которые возьмут мою книгу в руки. Я должен писать как можно проще, но, тем не менее, всё объяснить. А это не так легко. Сказочник Андерсен читал свои сказки взрослым и детям, чтобы понять, как их сделать доходчивей. А это были всего-навсего сказки. Разговоры помогают мне узнать, понятно ли я объясняю. И, конечно, это тоже требует времени. За пять минут я не смогу тебе ничего объяснить. Когда у тебя есть время?


- Я тоже боюсь, что многого не пойму. Прежде всего, я хотела бы понять, почему ты считаешь, что многие люди понимают причину кризиса, но ничего против этого не делают?


- Вот это я тоже хотел бы понять. Я могу тебе рассказать, что я на эту тему знаю, и, может быть, мы вместе с тобой сумеем что-нибудь понять. Что ты делаешь во время мёртвого часа?


Сузан приятно удивило, что он сразу приглашает её в союзники. Ещё больше её удивило, что он явно ставит её на одну доску с собой.


- В последнее время я во время мёртвого часа обычно просматриваю и сортирую по полкам книги, которые мы получили. Но это дело не горит. Если ты не против, мы могли бы один такой час использовать, - сказала Сузан. - А можно и вечером, после работы, - добавила она с надеждой.


Этого «вечером, после работы» Вернер, похоже, абсолютно не заметил. Он ответил таким же ровным, совершенно не изменившимся тоном:


- Сегодня я не смогу, а завтра мы можем время мёртвого часа использовать.


Когда на следующий день в начале мёртвого часа Сузан зашла в комнату, служившую им библиотекой, Вернер уже сидел там и листал какую-то книгу.


- Астрономия, - сказал он. – Мне тоже было где-то 10-11 лет, когда я прочитал похожую на эту книжку.


- А я таких книжек до сих пор не читаю, - улыбнулась в ответ на это Сузан. – А ты, говорят, всегда читал заумные книги.


- Заумных книг не бывает, - ответил на это Вернер. – Есть книги, которые хотят нас чему-нибудь научить, но есть и книги, которые хотят нам затуманить мозги.


- А ещё есть книги, которые хотят нас развлечь, - игривым тоном добавила Сузан. – Такие книги я люблю больше всего. Я до сих пор с удовольствием читаю детям сказки.


- Многие сказки тоже чему-нибудь учат. Сказки ложь, да в них намёк.


- Но ты-то не сказку собираешься писать.


- Если бы я мог сказать то, что хочу рассказать в моей книге, в форме сказки, это было бы лучше всего. Но для этого нужен талант сказочника. Ты газеты-то читаешь, нет?


Чтение между строк


- Мой отец часто читает газеты. Иногда и я в них заглядываю. Но скажу честно, они мне кажутся скучными.


- А то, что я хочу тебе сегодня рассказать, как раз в основном почерпнуто из газет. Конечно, чтение некоторых газетных статей требует определённой предварительной подготовки, иначе многого просто не поймёшь. Я подобрал для тебя в моей записной книжке некоторые цитаты из газет, мы их с тобой сейчас обсудим.


Вот первая цитата. Я подчеркнул её у себя в книжке специально для тебя. Автором первой цитаты является Валютная комиссия Центрального союза банковских служащих и банкиров, то есть настоящие знатоки своего дела. Посмотри теперь, что эти знатоки пишут:


«… при любых обстоятельствах должно быть сделано невозможным превращение временных денег в банкноты Рейхсбанка, иначе… злоупотребления Рейхсбанка с целью инфляционного создания денег никогда не закончатся»(29.11.23).


Обрати внимание: Вместо понятной каждому фразы «печатание фальшивых денег » они применили туманное выражение «создание денег». То, что печатание фальшивых денег – преступление, знает каждый. Эту фразу и заметил бы каждый. На фразу «создание денег» мало кто обратит внимание. А если и обратит, то вряд ли поймёт, что под этой фразой подразумевается «печатание фальшивых денег».


- Давай дальше.


- Дальше: Они говорят не просто о «создании денег», а об «инфляционном создании денег». То есть, они отлично понимают, что печатание фальшивых денег приводит к инфляции, то есть к обесцениванию имевшихся до этого в обращении денег. Согласна?


- Ты абсолютно уверен, что здесь «создание денег» на самом деле означает «печатание фальшивых денег»?


- Разумеется. Обычное печатание денег, обеспеченных казной, никто не называет «созданием денег». Слово «создание» предполагает возможность неограниченного созидания. Кроме того, обычное печатание денег, обеспеченных казной, никак не может вызвать инфляции, это ведь тебе понятно?


- Не совсем.


- Банкноты, обеспеченные казной, можно обменять в банке на золото. Ещё в первой половине 1918-го года стоимость бумажной марки почти не отличалась от стоимости золотой марки(22.02.24). За каждую немецкую марку можно было получить определённое количество золота. Эмиссионный банк может только тогда напечатать дополнительное количество марок, если им получено соответствующее дополнительное количество золота. Каждая новая напечатанная марка должна обеспечиваться тем же количеством золота, что и все предыдущие. Поэтому подобные банкноты не могут привести к обесцениванию уже существующих.


- А если Рейхсбанк напечатает больше денег, чем у него есть золота, то это приводит к обесцениванию уже существующих немецких марок, к инфляции?


- Конечно.


- И именно это здесь названо «инфляционным созданием денег»?


- Ничто другое так называться не может.


Сузан не задала нового вопроса, и Вернер после небольшой паузы продолжал:


- И, конечно, они, как специалисты, отлично понимают, что печатание и распространение необеспеченных казной денег в очень большом количестве приводит к очень сильному обесцениванию имевшихся до этого денег, или, другими словами, к кризису.


- Теперь это понимаю даже и я, - отметила Сузан.


- Отлично, - сказал на это Вернер и продолжил:


- Кроме того, они говорят о «злоупотреблениях Рейхсбанка с целью инфляционного создания денег». Они обвиняют в инфляционном создании денег именно Рейхсбанк, и не ищут иного виновника. То есть они отлично знают, кто является непосредственным виновником кризиса.


Компромат на соучастника


- Из одной единственной цитаты ты извлекаешь невероятно много.


- Я очень много думал над всем этим до того, как увидел эту цитату. Без этого я бы не обратил на неё особого внимания, как и любой другой человек.


- Если бы я сама прочитала это в газете, я бы ничего этого не поняла. Много у тебя таких цитат из газет?


- Вполне достаточно для того, чтобы не сомневаться в том, кто является виновником кризиса.


- Но о правительстве здесь ничего не сказано.


- Я прочитал тебе только конец очень длинного предложения. В начале его стоит: «После этого указанная Комиссия сочла необходимым серьёзнейшим образом обратить внимание соответствующих инстанций на то, что(29.11.23)…» Под соответствующей инстанцией могло пониматься правительство.


- То есть, если они обращаются к правительству, то они считают правительство невиновным в кризисе?


- Скорее наоборот. Они считают правительство причастным, поэтому они настаивают на том, чтобы оно не мешало проведению обходного манёвра – введению новых денежных знаков, обеспеченных казной.


- А что бы они потребовали, если бы правительство не было причастным?


- Они бы просто потребовали позаботиться о прекращении инфляционного создания денег, или, другими словами, прекращения выпуска фальшивых денег. Но всем известное инфляционное создание денег просто невозможно без того, чтобы в этом не было замешано правительство. Тогда речь шла бы просто о банде фальшивомонетчиков, и этим бы занималась полиция.


- И после того, как в газете появилась эта цитата, были остановлены печатные станки Рейхсбанка?


- Эти события произошли примерно одновременно.


- Значит, нет никаких сомнений в том, что правительство было причастно?


- Если бы правительство не было причастно, они бы не только потребовали прекращения выпуска фальшивых денег, но и немедленного ареста руководителей Рейхсбанка.


- А их надо было бы арестовать?


- Конечно, как любых фальшивомонетчиков. Мелкого фальшивомонетчика арестовали бы немедленно, ибо он действует без согласования своих действий с правительством. Они не требуют арестовать руководителей Рейхсбанка, так как отлично понимают, что за этим должно было бы последовать требование арестовать видных членов правительства. Прежде всего, министра финансов и самого канцлера.


- Но ведь ни правительство, ни канцлер не обвиняются напрямую в том, что они способствуют инфляции?


- Только по той причине, что руководители прессы в этом деле тоже замешаны.


Одна из функций правительства – следить за соблюдением порядка, в том числе за стабильностью курса марки. Валютная комиссия банкиров жалуется, что Рейхсбанк способствует инфляции, указывает причину инфляции, но не требует эту причину устранить и не требует наказания виновных. Это означает, что Комиссия не сомневается в том, что правительство обо всём знает. А если правительство всё знает и ничего не предпринимает, значит оно является соучастником инфляционного создания денег.


Как в сказке: чем дальше, тем страшней


- Значит, Валютная комиссия банкиров не говорит о том, что руководство Рейхсбанка должно быль арестовано, потому что опасается, что в этом случае будут сама арестована? – спросила Сузан.


- Мне трудно сказать, что именно последовало бы за этим, но то, что ты сказала, это явно одно из возможных предположений, или, другими словами, один из возможных выводов.
- Есть и другие выводы?


- Множество. Один страшнее другого.


- Например?


- Указанная Валютная комиссия явно опасается или же просто не хочет называть вещи своими именами. То есть, она опасается или же утверждает этим, что у нас не действуют законы правопорядка. Она не только опасается, что арестованы будут не виновные, а обвинители, но и утверждает этим, что уверена, что в стране на самом деле творится произвол.


- И что у нас нет никакой свободы слова?
- Это уже само собой разумеется. Одно покрываемое нарушение законности, в данном случае, печатания фальшивых денег, влечёт за собой непрерывную цепочку нарушений, виновность всего государственного аппарата и нарушение всех прав.


- В том числе и очевидное бездействие прокуратуры.


- Конечно. Причём бездействие не беспричинное. Вся верхушка государства, очевидно, была предварительно куплена фальшивомонетчиками. Другого объяснения просто нет.


Перекрёстный допрос невольного свидетеля


Сузан задумалась, а потом спросила:


- А что, если эта цитата возникла в результате неправильного изложения сущности дела журналистом?


- В случае неправильного изложения обычно возникает бессмыслица. Но я могу тебе показать и другие цитаты.


Вернер полистал и нашёл новое место в своей записной книжке:


- Вот, пожалуйста. Специально назначенный недавно Комиссар по валюте объясняет прессе свою программу. Цитата: «Что касается укрепления курса бумажной марки, то она естественно объясняется чисто техническим моментом.


Именно уменьшением её обращения вследствие остановки печатных станков для печатания банкнот, которыми больше не злоупотребляют для финансирования государства».

Ты видишь, Комиссар признаёт, что «печатными станками для печатания банкнот» злоупотребляли. Злоупотреблять ими можно единственным образом – если их использовать для печатания фальшивых денег. Если бы на них печатались обычные, обеспеченные казной деньги, то это никак нельзя было бы назвать злоупотреблением печатных станков.


Комиссар по валюте явно понимает, что злоупотребление станками выражалось в печатании фальшивых денег. И он, как специалист, не может не понимать, что именно распространение фальшивых денег стало причиной кризиса. Но прекращение печатания фальшивых денег Комиссар называет «техническим моментом», а не мерой по прекращению кризиса. Что может это означать?


- Он не хочет называть причины кризиса?


- Другого объяснения я тоже не вижу. Он явно пытается ввести в заблуждение общественность. По этой же причине он ни слова не говорит о необходимости наказания лиц, виновных в этом злоупотреблении. Он даже не называет этих лиц. Причина здесь может быть только одна: Он назначен Комиссаром по валюте для отвода глаз, для выгораживания виновных в кризисе. Совершенно ясно, что он сам причастен к этому злоупотреблению.


Свидетели боятся, но изъятое орудие преступления выдаёт преступников с головой


- Можно привести десятки цитат, - сказал Вернер, показывая подчёркнутые красным места в записной книжке(26.10.23, 27.10.23, 31.10.23, 7.11.23, 15.11.23, 16.11.23, 19.11.23, 24.11.23, 1.12.23, 4.12.23, 12.12.23, 14.12.23, 19.12. 23), - где то или иное лицо говорило о необходимости ввести временные деньги, но ни один из них не сказал, что надо остановить печатные станки, печатающие фальшивые деньги, хотя это была единственная необходимая мера. И ни один не сказал открыто, что Рейхсбанк печатал фальшивые деньги. Можешь ты это понять?


- И после того, как печатные станки остановили, падение стоимости бумажной марки прекратилось?


- Меньше, чем через неделю.


- Я как-то раньше слышала, что к росту дороговизны может привести и неожиданное подорожание какого-нибудь товара.


- Это верно. Представь себе, что в два-три раза подорожали дрова, топливо. Так как топливо нужно практически всем, то все фирмы, стараясь скомпенсировать свои убытки, также подымут свои цены. Но так как топливо только часть их расходов, то их цены не могут подняться тоже в два-три раза. В любом случае это не могло бы привести к непрерывному и очень быстрому росту цен. В мировой практике ещё не было случая, чтобы подорожание одного товара привело к экономическому кризису. В любом случае, это не было бы его действительной причиной. К такому явлению может привести только массивное внедрение фальшивых денег.


- Из твоих цитат и объяснения твоих цитат я поняла одно: наша страна находилась в руках фальшивомонетчиков, преступников. А те, кто знал и понимал это, боялись об этом сказать.


- Я рад, что ты пришла к тому же выводу, что и я. Но беда в том, что это состояние не прекратилось. О том, что наша страна находилась в их руках, можно было бы сказать только в том случае, если бы новое правительство назвало причину кризиса и имена преступников.


- Да, это верно. Из твоих выводов следует, что нами во время кризиса правила и сейчас продолжает править мафия. Но я всё ещё не понимаю, как ты сделаешь из этого целую книгу.


- Конечно, чтобы убедить людей, мне надо привести много подробностей, причём рассказать не только о нашем кризисе, но и о подобных явлениях в других странах.
Вальтер Скотт только о французской революции написал 9 томов. Я, конечно, не Вальтер Скотт, но я и не собираюсь писать 9 томов. А на одну книгу у меня материала будет более чем достаточно.



(Продолжение следует)
(3.25)
Просмотров: 400

Имя:

Мейл:

Комментарий:

Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасностиобновить код

© Портал интересных статей, 2007-2017.Правила перепечатки Разработка сайта — «MaxVoloshin.com»
Система Orphus